Про 42+1, томных эльфиек и куда делась моя литературная всеядность

Три дня назад мне исполнилось сорок три — на единицу больше, чем смысл жизни по Адамсу. Честно говоря, цифра сама по себе немного пугающая. 43 — ужас… Особенно если ты до сих пор веришь, что тебе-то всего восемнадцать лет. Да-да, восемнадцатилетний такой парень, живчик, что сказать. Просто с каждым годом почему-то всё чаще начинают болеть колени, а если вдруг лёг позже часа, будь уверен — завтра твой организм припомнит тебе каждую лишнюю минуту. Да и дома, в рюкзаке и на рабочем месте почему-то сама собой растёт горка таблеток. Главное в такой ситуации — не смотреть в паспорт или, того хуже, в зеркало…

Ну и почему-то после тридцати появляются всякие странные увлечения. То коньки, то велосипед, то спорт, то киберспорт. А когда косуха и GeForce RTX 5080 уже есть и потихоньку пылятся, видимо, следующий закономерный шаг — начать писать.

А как говаривал, наверное, кто-то умный, чтобы хорошо писать, надо много читать. Поэтому к книжкам тоже поневоле возвращаешься.

Вообще-то в литературном плане я с детства был всеяден. Такой уж у меня был вкус — немного лёгкого поведения. Что попадалось в руки, то и читал. Гомера и Толстого, Азимова и Саймака, Мериме и Стендаля, Рабле и Пастернака, Глена Кука и Рекса Стаута, исторические монографии, фронтовые мемуары, фантастику, классику, детективы — короче, всё.

Огромное спасибо дедушке и его двухсоттомнику. Кто в теме, тот в теме. Именно он воспитал во мне привычку не смотреть на жанр, а просто идти слева направо по книжной полке.

Казалось бы, что могло пойти не так? А нет, с возрастом меняются и читательские привычки. Я, например, теперь даже литературу читаю выборочно, будто перешёл в какой-то энергосберегающий режим. Читать стало как-то сложнее, что ли…

Я помню, как мы с братьями ходили сдавать макулатуру ради «Трёх мушкетёров» и «Сорока пяти». Нам тогда было десять, семь и пять лет. Две остановки по жаре, с макулатурой в руках — и всё ради книжки (нас просто тогда бабушка к двухсоттомнику ещё не подпускала).

А теперь смотришь на эту россыпь книг и гадаешь, читать или нет. И главное, у всех такая яркая обложка, зубодробительно интересная аннотация. Кто-то умер и возродился в теле розового кролика в мире, где доминируют кенгуру в экзоскелетах. А тут вообще, кажется, золото, а не книга — про томно дышащую эльфийку, которая будет трепетно биться в объятиях космодесантника в жанре стимпанк (каюсь, захожу полистать такое).

Книг стало так много, что я всё чаще начинаю перечитывать старое или, наоборот, ищу что-то проверенное временем или хотя бы критиками. Выбрать новую книгу стало сложнее, чем раньше. В детстве почему-то казалось, что почти всё, что попадало в руки, было хорошим, а сейчас…

Если раньше я мог спокойно дочитать роман до конца, даже понимая, что он далеко не идеален, то теперь книга либо захватывает меня почти сразу, либо я без особых сожалений её закрываю. А иногда хочется даже сжечь планшет или Kindle — смотря на чём читаю.

Уверен, что дело во мне, а не в книгах. Наверное, клиповое мышление потихоньку добралось и до меня. Очень не хочется это признавать, но бороться за внимание книге теперь приходится не только с другими книгами, но и с сериалами, YouTube, бесконечной лентой новостей и рилсами. Знаете, пробираешься через дебри какой-то книжки, там герой зачем-то куда-то идёт, хотя даже автор, кажется, не знает зачем, и мозг такой шепчет: «Глянь-ка, может, в запрещёнограмме что-то новенькое выложили…»

А кризис среднего возраста просит книжки писать. А как их писать, не читая? Или тоже про эльфиек начать писать? Я даже название придумал: «Эльфийская принцесса — сержант Красной армии — 12». Да-да, сразу с двенадцатой части, чтобы меня точно читали.

Ну и напоследок, если вы дочитали этот поток бессвязных мыслей и старческого маразма, спрошу я вас, коллеги и не коллеги: а ваши читательские привычки с годами менялись? Или вы как кремень — как нравственность эльфийской принцессы.

P.S. Обожаю фэнтези. «Властелин колец» — ван лав.