Можно ли вернуть любовь, которую помнит только один?

Наверное, одна из вещей, которые мне особенно нравятся в отношениях Оливии и Рафаэля, — то, что по-настоящему важные моменты между ними далеко не всегда происходят тогда, когда они говорят о чувствах.

С Рафаэлем невозможно просто открыть запись, перемотать назад и найти тот самый момент, после которого всё пошло не так, хотя иногда ей, думаю, очень хотелось бы, потому что между ними уже накопилось слишком многое: его молчание, её недоверие, прошлое, которое он помнит целиком, а она получает отдельными обрывками, и чувства, происхождение которых Оливии до конца непонятно даже самой себе.

Рафаэль смотрит на неё и видит женщину, которую когда-то любил и потерял, а Оливия смотрит на него из совершенно другой жизни, в которой их общей истории для неё ещё совсем недавно вообще не существовало. И, наверное, именно здесь их отношения для меня становятся особенно интересными.

Рафаэль уже знает, насколько она ему дорога, и для него в этом давно нет вопроса. Его проблема совсем в другом: он слишком долго жил с памятью о ней и порой забывает, что для Оливии их история только начинается. Там, где он видит продолжение, она видит первое знакомство; там, где для него существуют воспоминания о прожитой вместе жизни, для неё пока остаются странные сны, непонятное притяжение и мужчина, который знает о ней намного больше, чем должен.

А Оливия при этом не может просто принять его чувства как доказательство чего-либо. Да, рядом с ним ей иногда спокойно. Да, её тянет к нему сильнее, чем ей хотелось бы признавать. Да, постепенно появляются моменты, когда его присутствие перестаёт казаться исключительно опасным и становится каким-то почти естественным, но разве этого достаточно, чтобы довериться человеку, который продолжает что-то скрывать?

Наверное, поэтому мне и нравятся сцены вроде этой, когда они сидят перед обычным монитором и пытаются разобраться совсем не в своих отношениях. Между ними нет признаний, никто никого не целует и не обещает вечной любви, но Рафаэль оказывается за её спиной немного ближе, чем требуется для просмотра записи, Оливия прекрасно чувствует его присутствие, даже не оборачиваясь, и оба делают вид, что сейчас их действительно интересует исключительно происходящее на экране, хотя напряжение между ними никуда не исчезает.

Мне вообще кажется, что иногда близость начинается именно так — не с красивых слов, а с момента, когда присутствие другого человека постепенно перестаёт требовать объяснения. Когда ты ещё злишься на него, ещё не до конца доверяешь, ещё можешь мысленно перечислить десяток причин держаться подальше, но при этом почему-то уже позволяешь ему стоять рядом.

И, наверное, для Оливии это намного важнее любого признания Рафаэля, потому что однажды он уже получил любовь женщины с её лицом и её душой, но сейчас перед ним совсем другая история, и любовь Оливии ему никто не обещал.

В этом, как мне кажется, и есть изюминка такой любви: Рафаэль знает Ливию целую вечность, помнит её голос, привычки и жесты, знает, как она смотрела на него, когда злилась, как улыбалась, чего боялась и что любила, но Оливия всё равно оказывается для него новым человеком. У неё то же лицо, иногда те же движения, в ней то и дело проскальзывает что-то до боли знакомое, и всё же она неизменно другая.

Наверное, пока Рафаэль ещё не до конца способен это принять. Для него возвращение Оливии стало исполнением того, чего он ждал слишком долго, и поэтому вполне естественно, что сначала он пытается увидеть в ней ту женщину, которую потерял. Он помнит их общую жизнь, их любовь и её смерть, знает её прошлое лучше, чем она сама, и в каком-то смысле всё ещё пытается продолжить историю, которая для Оливии никогда не происходила, но рано или поздно ему всё-таки придётся столкнуться с довольно жестокой реальностью: Оливия и Ливия — не один и тот же человек.

Да, у них одна душа, одно лицо, какие-то привычки и даже чувства могут странным образом перекликаться, но Оливия прожила собственную жизнь, стала другим человеком, научилась любить и ненавидеть по-своему, приобрела собственные страхи, принципы и границы. Она не может просто занять место Ливии только потому, что когда-то была ею, а Рафаэль не может бесконечно любить в ней лишь воспоминание и ждать, что однажды перед ним снова окажется та женщина, которую он потерял.

И вот здесь мне становится особенно интересно: что произойдёт с ним, когда он действительно это поймёт? Продолжит ли Рафаэль любить Оливию потому, что когда-то любил Ливию, или однажды обнаружит, что уже давно любит именно Оливию — со всеми её чертами, привычками и сторонами характера, которых в Ливии никогда не было?

И не менее интересно другое: сможет ли сама Оливия однажды понять, где заканчиваются воспоминания женщины, которой она была много веков назад, и начинаются её собственные чувства к нему? Потому что одна история любви между ними уже произошла, но, возможно, смысл вовсе не в том, чтобы вернуть её такой, какой она была, возможно, им придётся создать совершенно новую.

И что тогда изменится? Его чувства? Отношение Оливии? Их будущее?

Кто знает?