Сокрушитель Кривых Зеркал — граф Толстой

Советские литературоведы и педагоги приучили нас смотреть на Льва Николаевича Толстого как на суровое „зеркало русской революции“ и великого драматического писателя.
Товарищи коммунисты „отлили в граните“ образ графа, но категорически ошиблись в оценке его творчества (впрочем, как и во многом другом).

Кем же являлся на самом деле граф Толстой?
Если внимательно присмотреться к смысловой нагрузке его романов и повестей, вы увидите, что он — самый лютый и циничный сатирик Российской империи. Почти всё его творчество — это масштабная кувалда, влетающая в кривые зеркала российского высшего света ХIХ века.
Это была не сатира через абсурд, как у Салтыкова-Щедрина, и не сатира гротеска, как у Гоголя.
Граф действовал тоньше. Он брал этот социум и через его отдельных персонажей показывал в истинном свете всю его тотальную дичь посредством злой иронии, тонкой, как шпага бретёра.

Возьмите, хотя бы, роман "Воскресение" (я его впервые прочитал, когда мне было 22 года, от нечего делать — посмеялся от души).
Нехлюдов — интеллигентствующий помещик, соблазнивший воспитанницу своих тётушек Катю Маслову, а через несколько лет встретивший её на скамье подсудимых.
Катю обвиняют в отравлении купца, которого она не совершала. Но из-за тупости и невнимательности судей ей дают четыре года каторги.
Нехлюдов, мучимый совестью, как и положено российскому интеллигенту (как же, соблазнил девушку, и вот, из-за этого она покатилась по наклонной), едет за ней в Сибирь, желая искупить грех и смягчить её судьбу.
А Катенька ему прямым текстом и говорит: "Барин, отвалите от меня, чего вы до меня докопались?"“.
В итоге Кате заменяют каторгу ссылкой, она выходит замуж за революционера Симонсона, а Нехлюдов немного помучившись, выбрал себе пять заповедей из Евангелия и "духовно воскрес", на чём и угомонился.

А "Война и мир" — это же просто песня (кстати, когда пробовал читать этот роман в свои четырнадцать лет, вообще там ни черта не понял — ну, не приспособлено мышление юного обормота к таким вещам, тем более написанным в ХIХ веке) .

В эпопее, отрывки из которой нас заставляли читать и по которой мы писали сочинения, скрытая сатира достигает пика. Посмотрите на Пьера Безухова. Растяпа, вечно потерянный (непонятый? ) философ, который мечется от масонства к спасению мира, пытается по кабалистическим таблицам вычислить "зверское" число Наполеона, постоянно попадает под влияние откровенных подлецов вроде князя Василия и ищет "смысл жизни", пока вокруг него закручиваются интриги.
Это же ежовая ирония над абсолютно оторванной от реальности аристократией, обжирающейся на кутежах с медведями, а потом глубокомысленно рассуждающей о судьбах Отечества.

А блистательный князь Андрей Болконский (куда ж без него)? Пошёл на войну ради придуманного "Тулона" и личной славы. Получил славу? Да. Прилёг ничком под небом Аустерлица и словил экзистенциальный кризис в стиле: "Где я? Кто я? Зачем я?".
Весь его высокий пафос в один миг разбился о реальность.

Ну и великосветский "патриотизм" в Петербурге. Пока французы берут Смоленск, элита в салоне Анны Павловны Шерер рассказывает тупые анекдоты, договаривается не говорить по-французски и вводит штрафы за иностранные слова.

А в романе "Анна Каренина" Толстой разносит в хлам институт дворянской семьи. Высший свет не против измен — он против честности. Муж Анны, Алексей Каренин — бездушный чиновничий автомат, хрустящий пальцами, рассуждающий о политике в постели, думает только о министерской карьере и о том, как бы „сохранить лицо“ перед светом.
Вронский — красивая пустышка с кодексом чести, где проиграть в карты — это трагедия, а сломать жизнь любящей женщине — обычное дело.

Граф Толстой показал реальность, в которой социум всё время занят симуляцией — симуляцией любви, симуляцией государственной службы, симуляцией веры.
Он не писал классические драмы, как пытались и пытаются нам внушить. Он зло вскрыл и, ехидно усмехаясь, показал читателям внутренности  монстра, называемого "светским обществом". Именно за эту сокрушительную, завуалированную сатиру — за то, что он посмел сорвать маски со светских святош, судей-карьеристов и пустых философов — его так люто возненавидел тогдашний социум и отлучили от церкви (Они поняли).
А пролетарские литературоведы ничего не поняли. 

Читайте Льва Толстого и смейтесь (говорят, смех продлевает жизнь ).