Всеобщий поток сознания

Я ещё не смотрел «Игру престолов» в то время когда принялся за роман фэнтези, где у меня была и принцесса и орда с севера, то есть подобно тому, что у Мартина. Роман тот, я так и не завершил, начал другое из того же мира, и сейчас это другое публикую в процессе на АТ под рабочим названием «Диктатор». Это не единственное наблюдение, когда независимо друг от друга появляются одинаковые идеи в литературном творчестве. Поэтому, когда кто-то говорит «у меня идеи, и вот если я их запишу…» то можно посмеяться таким мыслям, поскольку идеи и реализация разные вещи, и к тому же масса повторов, так как мы все в одном информационном поле. И возможно ваши идеи ещё у многих людей так же существуют как их, якобы, собственные.

Есть такой приём «поток сознания» называется, многие авторы его используют, как классики так и в жанрах популярной литературы. В том незавершённом романе была такая глава вступление, с подобием «потока сознания». поначалу это показалось своевременно и точно, но по мере дальнейшего продвижения потеряло актуальность. Интересно, мнение авторов и читателей как вы думаете — это и есть «поток сознания» или нет?

 Глава первая. НА КРАЮ СВЕТА.

Так начиналось всегда, глаза не различали предметы вокруг, они сливались в одну многоцветную массу, перемешиваясь с фоном. Ничего не было, за что могла бы зацепиться память, однажды такая аудиенция показалась ему длящейся не более часа, на поверку вышла неделя. С каждым разом он всё отчётливей наблюдал происходящее, казалось, ещё немного и загадка будет разгадана.

Место, из которого начинался этот путь, всегда было разным, конечная точка — неизменно единственная — пустыня. Жара сфокусировала взгляд на бескрайних песках и утомлённом небе с нещадным солнцем. Он шёл обливаясь потом, его тело всегда отличалось большой страстью к собиранию жирового запаса под кожей, это, и замедляло движения, и быстро вызывало обильное потоотделение, следовательно — жажду. Стоять на месте нельзя — где-то впереди его ждут, чтобы быстрее оказаться там, нужно идти повинуясь внутреннему чувству. У него оно было обострённым, и он сразу нащупал эту нить ведущую сквозь барханы, и шёл по ней, каждое мгновение ожидая, что дойдёт. Это происходило просто — в одном из мест нити есть разрыв — ты проваливаешься под землю, прямо в полуосвещённый коридор и идёшь по нему, опять же строго в соответствии с чувственным путём.

Он давно устал идти, это давалось тяжело его большим налитым ногам, и в этот раз ему удалось различить разрыв нити прежде, чем оказаться в коридоре, он видел место, где будет провал. Оно не отличалось от других, и ещё — в коридор никогда не просыпался песок. Под землёй гораздо приятней, хотя и резок перепад, свежий воздух остужает, пот становится холодным, он вытирает лицо, но телу не комфортно от влаги под одеждой. Время и здесь неизмеримо, стены одинаково ровные — это лабиринт. Он никогда не ступает в ответвления, потому что, его ведёт нить. Никогда не пробовал отступить от нити –кое-чего в жизни и нельзя пробовать.

Вход во тьму, когда его рука щупает стену, находившуюся только что рядом, то по пальцам скользит лёгкий воздух. Он давно привык к темноте, ему не понятно, почему противоположные силам света, силы тьмы — считаются не хорошими. Во мраке, когда взгляд ничего не различает, ему хорошо.Свет появляется в конце коридора и медленно разливается в ширь, он знает — стены, состоящие из черноты, в этот момент проницаемы. Тьма отступает плавно. Свет концентрирует внимание на себе и пока ничего не освещает.

Владыка в этот раз в другом обличии, скромном чёрном платье, чья простота и грубый пошив заметны взгляду. Его лицо так же меняется, теперь это лицо пожилого дивра, сухощавое с редкими седыми волосами. Таким мог бы быть глава семейства, состарившийся, но ещё бодрый для смерти и бездействия. Аскетический человек по наружности которого не скажешь о его состоянии духа или положении в обществе. Мог быть таким крестьянин, а мог и банкир, был на самом деле владыка — верховный жрец Культа.

Его способности к перевоплощению являлись главным видимым результатом, который мог увидеть только посвящённый, жрец высокого ранга, каким и был прибывший сквозь миражи пустыни и лабиринта, Тельантали. Он узнавал владыку только по глазам, по нити — которая в этих глазах заканчивалась. Они говорили, теперь он это точно запомнил, и слова сливались в одну сплошную линию, будто лилась песня, слушая её ты о чём-то задумался не различая звуков, находя тишину.

Всегда было по-разному: мысленный разговор, или видения подобные снам, но более чётко остающиеся в памяти. Самое трудное, это когда ему приходилось писать буквы или читать по слогам на незнакомом языке, буквы расплывались, звуки выходили тяжёлыми и односложными, он не знал точно ли их воспроизводит — и никто не мог рассудить. Одно из условий аудиенций у владыки — беспамятство, то, что он помнит дорогу, и даже видит самого владыку, пусть и в не настоящем обличии, говорит лишь о том, что он довольно сильно развил свои способности и высоко стоит в иерархии Культа.

Грядущее не сулило отдыха — один напряжённый труд, ничего ещё не сделано, Тельантали видел свою роль противоречиво в отношении предыдущего хода действий. Превозмочь себя — превращалось в войну, а воинство противоречило Культу, разрушало его самого, как высокопоставленного служителя. У него не было другой достойной силы, кроме воинской — равной силе Культа.

Владыка готовил его дорогу, предполагаемое действие вызывало скрытый протест, хотя Тельантали не был уверен, что возможно что-либо скрыть от верховного. В воинских культах, подчинение старшему, — незыблемое условие, предательство и не исполнение приказа наказуемо. В Культе, с похожей иерархией, совершенно другие законы, всё происходит без оценки, нет наказаний, нет понятия — победы, и окончания чего-либо.

Аудиенция близилась к завершению; нить, теперь вела в другую сторону, в зале внезапно никого не стало, каменные стены недоумённо молчали. Тельантали шёл из комнаты в комнату, и замечал, что нить стала другой, и он не всегда может уследить за ней, а это ему удавалось по дороге сюда. Вот сейчас, три двери ведут в разные стороны и нить скрылась за ними, за которой? Он не мог ответить и прошёл в среднюю, за нею был обрыв, далеко внизу несла воды горная река, насколько открывался вид взгляду — всюду, острые пики гор целились в небо, самые высокие пронзали обтекающие их облака. Тельантали находился в конусной башне-горе с отшлифованной наружной поверхностью. Он закрыл дверь, в предыдущие времена, когда его положение в культе было ниже, подобная картина могла сокрушить не только спокойствие, но и разум. Сейчас Тельантали просто открыл другую дверь, там было то же самое, только новый, со свежими, ещё белыми строганными досками, мост, вёл в глубину гор, и терялся из виду — нить была вплетена в него.

Тельантали пошёл, запах свежих досок носил лёгкий ветерок, у подножий гор зеленели деревья и трава, дальше были селения с домами, из которых вился пряный дымок, кроме запаха очага приносивший ещё и запахи приготовляемой людьми пищи. Ему хотелось есть, острое обоняние помогало воображению создавать яркие образы блюд и кушаний, что вызывало предвкушение в желудке.

Дети играли на опушках лесов и лугах, стада паслись под надзором пастухов, он шёл на расстоянии среднего дерева от земли, но никто его не замечал. Теперь нить просто стала быстрее, и нужно смотреть немного дальше, почему поначалу ей и удавалось ускользнуть. От этого верховный жрец пришёл в хорошее расположение духа, ему легко удавалось идти, и эта лёгкость была не случайной — никогда раньше нить не удавалось так легко контролировать.

Путь подходил к концу, он и не заметил, как мост превратился в тропинку ведущую к его дому, оттененному плодовыми деревьями с широкими кронами, от вида которого у него появилась твёрдость человека на правильном пути, знающего зачем живёт, и, что будет делать завтра, и для чего.

Арт к роману Диктатор от Виктории Кузнецовой.