Литературный мини-сериал "Восстание Кабачков" - 2

— Что это за дубина стоеросовая? — удивился Писистрат, поворачивая в руках гладкий и весьма длинный овощ.

Диодор, старший агротехник мегарян, зеркально вертел ещё один экземпляр и с акцентом вещал:

— Тыква такая, как ваш цукини, только гладкая, приятная на ощупь. Дар багов! — он высморкался, утёрся продуктом и продолжил: — Из-за океана моряк один семена завёз. Голода нет — проблемы нет.

— Эх, давай, тащи сюда. Половину на мельнице перекрутим, скажем, что икра чудо-рыбы такая, другую — на самогон. Что останется — пусть жарят и так грызут.

Уловка сработала, и спартакиада прошла без сучка без задоринки.

Но недолго потом правил мудрый Писистрат. Аристократы объединились и изгнали царя из Афин вместе с его кабачками. Произошло всё потому, что резко упала деторождаемость — неинтересны стали подолгу отлучённые от домашнего очага воители местному женскому населению. Их заменил дар богов — гладкие и длинные, упругие кабачки.

Вскоре злостный овощ со всеми патентами на выращивание удачно сплавили турецкому султану. Падишах, почуяв нависшую над государством угрозу, откупился сим приобретением от голодной и дикой России.

— Поражение в войне ещё не повод стать проигравшей стороной, — рассудительно сказал потомок древних Осман.

— Не угадал турок. Не под силу сломить нашего мужика продуктом, засланным исподтишка проклятыми захватчиками. Не конкурент в бабском вопросе сей овощ, а на закусь пойдёт! — залпом опрокидывая литровое кружало с кабачковой сивухой, рассказывал русский крестьянин соседу по трактирному столу. — Мы иноземца достаём прямо оттуда и сырым же закусываем.

— Откуда это ещё «оттуда»? — не въехал порядком охмелевший собеседник.

— Дурень, что ли? — крестьянин наклонился к бочке с рассолом, достал солёный дрын и смачно захрустел.

Извозчик крякнул и изрёк:

— Домострой — великая сила. Он как царь-батюшка.

Так и повелось разбавлять картофельное засилье новой структурой овощного иноагента.

Годы шли, сменялась форма правления, на вершине социальной иерархии проклёвывалась новая власть. Кабачок же остался неизменным спутником приверженца пахотной земли — аки луна на небосклоне.