Дайджест всякого N301: Сон Алёны Ивановны, или ограбление по-русски

Что может присниться попаданцу-бандиту, погибшему в перестрелке с полицией и попавшему в тело старухи-процентщицы из «Преступления и наказания»? Читайте... 

Поздравляю, мне приснился сон. Сны Алёны Ивановны, бля. Какая-то смесь голливудского вестерна, «Матрицы» и нашего «Белого солнца пустыни». Короче, я — в своём старушачьем прикиде, но с изменениями: в круглых зелёных очках, на голове чёрная бандана, на груди два здоровенных креста. Один огромный деревянный, другой медный, весь блестит словно из золота, а также почему-то на шнурке болтается бейджик с надписью «пресса». На ногах — сапоги со шнуровкой, как понимаю, местные, образца 1865 года. Обязательно такие куплю, а то на стоптанные туфли, что сейчас ношу, сил нет смотреть — они уже лет десять как на свалке должны быть. В руках — два старинных, ну на 1865 год современных, револьвера — хрен знает какой системы. В общем, я весь такой крутой и опасный.

Рядом — мой напарник, пусть земля ему пухом, Санёк. Он в руках с каким-то пулемётом времён Гражданской войны, похожим на чёрную трубу с диском сверху и сошками. Мы врываемся в банк и кричим, чтобы все падали на пол. Разномастная публика смотрит на нас с удивлением и тупит. Мужики все в сплошь дорогих костюмах, на головах цилиндры, в руках тросточки, с усиками. Женщины в пышных платьях и модных шляпках — все сплошь красавицы, осиные талии и грудь колесом, размером не меньше третьего.

Помещение красивое до безобразия. Всё в лепнине, золоте, росписи с сюжетами из русских сказок: там серый волк везёт царевича с царевной, здесь ладьи плывут по морю, там жар-птица сверкает огнём. Везде много начищенной до блеска меди, какие-то трубы, по которым сотрудники переговариваются, жизнь кипит — натуральный стимпанк русского разлива.

Санёк, видя, что публика не вдупляет, даёт очередь из пулемёта в потолок. Шум, грохот, штукатурка с лепниной летит на пол, пыль, визг. После чего орёт:

— Именем Мировой революции, на пол, мать вашу!

Тут все разом поумнели и свалились как подкошенные, где стояли.

Далее уже я кричу во всё горло — почему-то своим прежним мужским голосом:

— Это не ограбление, это конфискация незаконно нажитого богатства в помощь трудовому крестьянству и пролетариату!

Далее мы стоим в банковском хранилище с огромной металлической круглой дверью. Кругом — просто холмы золотых монет, огромные стопки банкнот и куча ювелирных изделий, в том числе парочка корон Российской империи. Натурально пещера Али-Бабы. Всё это богатство мы начинаем распихивать по мешкам, притом они у нас безразмерные — всё помещается. Когда выходим, остаётся пустая комната с раскиданной мелочью на полу и трясущимся работником банка в чёрных нарукавниках и пенсне. За ухом у него, почему-то это запомнилось особо, — карандаш фабрики имени Красина.

Мы идём сквозь операционный зал, или как там называется помещение в банке, где клиенты ждут. По сторонам — лежат люди вповалку. Особенно красиво смотрятся платья с огромными юбками — эдакие цветы из ткани. Все лицами в пол и вздохнуть боятся. При входе я оборачиваюсь и толкаю речь:

— Господа буржуи! Я — Алёна Ивановна, мать русской демократии! Защитница всех страждущих и обездоленных! Кончилось ваше время — не пить вам больше кровь трудового народа! Завтра же всем приказываю идти на биржу труда и устроиться на работу. Кто не выполнит — будет принудительно сослан на перевоспитание в районы Крайнего Севера. Всем понятно?

В ответ — какое-то злобное тихое мычание. Я в ответ делаю два выстрела в потолок...

Читать дальше «Не преступление и наказание»: https://author.today/reader/627012