Схватка двух йокодзун. Кольт и Смит-вессон.

К револьверным страданиям армии США во второй половине девятнахи привели сразу несколько факторов.

Главным являлось наличие на складах примерно так дохрена старых револьверов периода Гражданской войны. Хотя после 1865 огромное их количество продавалось просто «на вес», по цене металлолома, чем воспользовалось множество нищебродов с фронтира – реальный револьвер ковбоя, если он у него вообще был, это именно купленный на «армейской распродаже» капсюльник. Для понимания степени хомячковости американских вояк – почти пять тыс капсюльников Rogers & Spencer пролежали на военных складах аж до 1901 года, прежде чем их, наконец, продали Фрэнсису Баннерману.

Но это на складах, а так-то военные любят быть модными, так что нытье «в однобортном уже никто не воюет», в смысле, дайте нам револьвер под унитарные патроны началось почти сразу после Гражданской. Попытка сделать «ход конем», переделав старые револьверы путем какой-нибудь конверсии, удалась не очень – как-то так вышло, что подобная переделка обошлась американской казне дороже, чем новые револьверы. Ну там, понимаете, револьверы оказались почему-то ржавые и вообще пришлось заменить много деталей. В итоге «как-то так получилось», что с начальной цены в 3,50 доллара за переделку, армия заплатила, мягко говоря, больше. Как замечает по этому поводу «один американский историк»: «Учитывая, что Департамент Вооружений недавно принял поставку тысячи новых револьверов Smith & Wesson 44-го калибра по цене 14,25 долларов каждый, цена в 17,00 долларов за переделанный капсюльный револьвер кажется непомерной».

«Конвверсионные» револьверы выдали «солдатам-бизонам», то есть неграм и индейским скаутам, решив, что этим и такое сойдет. Для остальных же решено было купить новые моднявые стволы. Разумеется, конЬдидатов на вкусный армейский пирог найти можно было много, там суетились и путались под ногами всякие ремингтонты с уитни, но главных фаворитов изначально имелось два.

Кольт. 

В 1860-х годах компания Кольт испытывала серьезные проблемы. Основатель компании Сэмуэль Кольт умер в 1862 году.  О его личности и вкладе в успех компании есть много разных мнений, но большинство согласны, что Кольт был успешным маркетологом, умел рекламировать свой товар и «договариваться» с нужными людьми. Собственно, даже звание подполковника (впоследствии полковника) ополчения штата Кольт «приобрел» исключительно потому, что в Европе воинский чин открывал двери в тех слоях общества, куда обычных торговцев или промышленников пускали куда менее охотно.

Считается, что дела компании сильно усугубил пожар на заводе 1864 года. Но изучение переписки Департамента вооружений армии США показывает, что к этому моменту военные, несмотря на идущую Гражданскую войну, разочаровались в сотрудничестве с компанией. Если в начале войны Кольт был основным поставщиком армии и флота северян, то в дальнейшем более выгодные предложения конкурентов (в первую очередь Ремингтона) и неуступчивость Кольта в части цен заставили военных передать на Ремингтон крупные контракты, ранее запланированные для Кольта. Хотя контрольный пакет акций компании унаследовала вдова Кольта, Элизабет, руководителем компании стал Элиша Рут – талантливый инженер, много сделавший для организации «машинного» производства револьверов Кольт, но достаточно пожилой по меркам XIX века (родился в 1808 году) человек и не очень удачный администратор. Он скончался в 1865 году, после чего руководство компанией перешло к брату вдовы покойного основателя, Ричарду Джарвису.

В отличие от Элиши Рута, шурин Кольта не был инженером, зато, как выяснилось, обладал куда более удачным качеством – умением подбирать хороших подчиненных. 

Один из них – Чарльз Ричардс – уже работал в компании, изучая вопрос переделки старых капсюльных револьверов под унитарные патроны. Вторым человеком, фактически вытащившем компанию Кольт из ямы, стал бывший сотрудник главного конкурента – Уильям Мейсон. В 1866 году он покинул «Ремингтон» и начал работать на Кольт. Одной из первых его работ стало упрощение и удешевление конверсионного набора для переделки под унитарный патрон. Основной проблемой «конверсии Ричардса» было загрязнение продуктами сгорания дымного пороха механизма подпружиненного ударника. Мейсон также заменил подпружиненный ударник на вариант с отверстием для размещения фиксированного ударника, приклепанного к обычному курку старых «кольтов». Кроме того, поскольку запас старых стволов на складе компании заканчивался, Мейсон разработал новый, более удачный ствол. В дальнейшем Кольт стал производить переделочные варианты как «конверсия Ричардса-Мейсона». Учитывая огромное количество револьверов раздельного заряжания, спрос на переделку был огромным.

Проблемой для конструкторов являлись возможности производства. Внесение серьезных изменений в конструкцию также означало масштабные расходы на обновление станочного парка, хотя еще в 1868 году армия США заявила, что в качестве нового оружия револьверы с цельной рамкой предпочтительней. Но решиться на перестройку производства было сложно и поначалу руководство компании попыталось обойтись «малой кровью». Так появился револьвер  Colt Model 1871–72 Open Top. Долгое время считалось, что Open Top не выдержал армейский испытаний, что и привело к созданию следующего револьвера компании Кольт. Однако публикация ряда документов показывает, что действительность была несколько сложнее. В более позднем письме капитана Джона Эди (John R. Edie), сравнивавшего два варианта револьверов Кольт со «смит-вессон модель 3», отмечается, что на протяжении 800 патронов «кольты» работали лучше. «Смит-вессон» имел тенденцию засоряться, его было труднее разбирать для чистки. Единственным его преимуществом была скорость выброса стреляных гильз. Оба «кольта» имели меньше деталей, показали большую точность и пробиваемости. Но при этом Эди указал, что «в целом работа модели 1872 года была более удовлетворительной».

Тем не менее, к моменту появления Open Top военные уже считали, что им нужен прочный револьвер под боеприпас, более мощный, чем патрон кольцевого воспламенения .44 Henry. В результате Open Top стал лишь промежуточным вариантом, хотя выбор патрона и обеспечил ему некоторую популярность – владельцы карабинов Генри охотно докупали револьвер под тот же самый боеприпас.

При разработке нового револьвера Мейсон использовал более прочную схему с цельной, замкнутой сверху рамкой. Он имел возможность хорошо изучить её в период работы на Ремингтон.  Также совместно со специалистами Union Metallic Cartridge Company был разработан и новый боеприпас центрального боя (с капсюлем в центре донца гильзы). Чтобы гарантированно выполнить пожелания военных по мощности, для нового патрона пришлось увеличить пороховой заряд, а, следовательно, длину гильзы.

Упоминавшийся выше капитан Джоне Эди в своем отчете дал достаточно подробное описание нового револьвера, особо выделив «прочную раму, охватывающую барабан», усовершенствованный механизм вращения барабана и отсутствие ударника как отдельной детали. 

Именно этот образец, названный в отчете «револьвер №2» был в итоге принят на вооружение как «New Model Army Metallic Cartridge Revolving Pistol» или Single Action Army. Револьвер должен был закупаться в двух вариантах, различавшихся длиной ствола – 7,5 дюйма у «кавалерийской» модели и 5,5 дюйма у «артиллерийской».

Однако вскоре кавалеристы армии США выяснили, что новый револьверы были не только удобнее, чем старые модели раздельного заряжания, но и опаснее. Ранее производители капсюльников «опытным путем» выяснили, что револьвер с заряженной каморой напротив курка может быть опасен для своего владельца больше, чем для его противника. Для устранения опасности случайных выстрелов производители ввели систему «промежуточных» насечек на барабане, позволяющих безопасно носить револьвер без риска случайного удара курка о капсюль даже при сильном ударе или падении. Для новых револьверов под унитарный патрон эта опасность была сочтена несущественной. Почти сразу же после получения своих новых револьверов кавалеристы стали докладывать о случайных выстрелах. Например, знаменитый 7-й кавалерийский полк получил свои новые револьверы Colt .45 летом 1874 года как раз вовремя, чтобы взять их с собой в экспедицию по исследованию Черных Холмов на территории нынешней Южной Дакоты. По крайней мере, один кавалерист неудачно выпал из седла, задев курок своего револьвер Кольта, в результате чего тот самопроизвольно выстрелил. Невезучий наездник получил смертельное ранение.

Неудивительно, что и в наше время термин «ковбойская зарядка» (Cowboy Load) означает заряжание в револьвер с шестью каморами только пяти патронов, чтобы оставить камору под курком пустой и ассоциируется в первую очередь именно с SAA. Как пишут американцы, к моменту снятия с производства в 1941 году, Colt 1873 SAA стал героем довольно мрачной поговорки: «револьвер, который случайно убил и ранил больше людей, чем когда из него стреляли специально!».

Но это мы про конструкторов, а Джарвис, в отличие от многих наивных простаков, отлично понимал – даже самый лучший револьвер сам себя не продаст. Надо уметь «договариваться с нужными людьми», причем лучше всего с этим справится человек, уже имеющий среди этих людей хорошие связи. Для Кольта таким человеком стал генерал-майор Уильям Бьюэл Франклин (William Buel Franklin). В 1866 он ушел в отставку из армии, НО (сюрприз! сюрприз!) еще с с ноября предыдущего года уже занимал пост вице-президента и генерального управляющего/агента компании Кольт (Vice-President and General Agent). Именно Франклин и был главным «толкателем» продукции Кольта на вооружении армии США и не только США – часто поминаемый в обсуждении винтовки «Бердан 1» представитель завода кольта, где она делалась для России, это как раз он, как и пресловутые «картечницы Горлова» (на самом деле изготовленные на том же «кольте» «гатлинги»).

Бердан, правда, оказался тем еще жуком и своих благодетелей кинул через полено – всем советую почитать письмо Горлова по поводу «бердана 2» и оценить степень истерики. Как по мне, сразу видно, что господина русского офицера больно ударили по самому святому, кошельку. Но это уже другая история, а мы тут про револьверы и для американцев.

Вторым претендентом на вкусный пирог стала компания друганов Смита и Вессона. Они со своей «моделью 3» хорошо показали себя еще на ранних испытаниях в 1870 (где Кольта еще не было вообще), получив контракт на 1000 стволов для расширенных войсковых испытаний. Но затем появился ушлый Франклин, и друганы почуяли, что пирог-то может и проплыть мимо носа.

И тут на сцене появился майор Джордж Шофилд. Он модифицировал «модель 3», изменив защёлку переломной рамки для удобства открывания в седле, переработал экстрактор и внес еще несколько изменений. В принципе, с точки зрения испытателей, конструкция действительно стала лучше. 

Впрочем, вряд ли изменения Шофильда сами по себе были настолько существенны, чтобы «смиты» только за них решили платить ему роялти с каждого револьвера.  НО! У Джорджа был еще и старший брат Джон. Причем генерал-майор Джон Шофильд (John McAllister Schofield) в тот момент даже не являлся отставником, как Франклин – после Гражданской он успел посидеть в кресле военного министра (Secretary of War),  а что особо примечательно в разрезе выбора револьвера – Джон некоторое время возглавлял комиссию, занимавшуюся тактикой и стрелковым оружием (President of the Board on Tactics and Small Arms).

И хотя в период испытаний и выбора он вроде бы находился на другом конце Америки, командуя Тихоокеанским военным округом (Division of the Pacific), возможности подергать за ниточки нужных людей у него тоже имелись в количествах.

Итогом этой схватки двух тяжеловесов подковерной борьбы стало решение, что победила дружба (кто сказал, Ижевск против Коврова?). Контракты получили оба производителя. Правда, более длинный патрон Кольта в «переломку» смитов не лез и получив из воюющих с немирными индейцами частей несколько рапортов стиля: «да вы там совсем охренели, крысы тыловые?!» тарищи интенданты решили проблему, оставив на вооружении только укороченный патрон, подходящий для обоих револьверов.

Не считая первого заказа от 1870 в 1000 штук Model 3, армия США первоначально заказала 8 285 S&W Schofield-ов и 8 000 новых Colt .45.

Однако на «продолжение банкета» все же «остался только один» -- Кольт.

Официально считается, что практика «индейских войн» выявила – большая надежность и мощный патрон считается более важным, чем возможность быстрой перезарядки. Или, говоря иначе, по немирным индейцам стрелять приходиться редко, а задницу стволом револьвера солдатики чешут несколько раз в день и некоторые револьверы подобное обращение выдерживают лучше, чем другие.

С другой стороны, «переломки» СВ состояли на вооружении много где, и большинство пользователей осталось ими вполне довольно. А британцы так вообще сидели на «переломной» схеме до середины 20 века, прошли две Мировые войны и не чирикали.

По этому поводу есть «смутное подозрение», что «свинья порылась» не в боевых или производственных качествах «смитов», а карьерных зигзагах Джона Шофилда, которого с Тихоокеанского командования сдернули на руководство Вест-пойнтом, а в 1880 из-за скандала с негром-кадетом вообще чуть из армии не выгнали. Точнее, в происходивших тогда тёрках Шофилд- Белкнап – Шерман – Бенет (тот самый, который папаша молодого гениального конструктора «пулемета дневного света»).

Но подозрение, как известно, к делу не пришьёшь, зато формальное основание отказаться от «смитов» у военных имелось железобетонное. Контрактная цена на  Colt M1873 составляла $13,00, S&W Schofield $13,50. Целых 50 центов, 3,85% «большие деньги!»(с)

Так что «смиты» так и остались лишь с первоначальным контрактом, а вот «кольты» продолжали грызть армейский кактус и дальше.