Сказка от Дракона.

Иоганн был серьёзным, он надел кирасу и крепил наплечники, затем поножи, с лицом хмурым и мрачным.
— Ты прям эпичный, как Ахиллес.
— Отвяжись. Я пойду и разберусь с этим как рыцарь.
— Это как? Моргенштерном?
— А хоть бы и так, мне это надоело.
— Ух какой, суровый. Сабатон по земле волочится.
— Да блядь! Ты сбиваешь меня с боевого настроя.
— Шлёпнешься мордой в грязь.
— Не шлёпнусь, я ж буду верхом.
— Чтобы можно было свалить, когда прижмут. Плавали, знаем.
— Да что ты всё время портишь такие моменты, а? Во всех пьесах рыцарь эпично облачается в доспехи с суровым лицом перед решающим боем.
— Ты к жене идёшь.
— И волынки играют торжественную музыку!
— Мне что, сыграть?
— Да пошёл ты, всё обговнял, как обычно. Я может, в последний бой иду! Паду смертью храбрых!
— От скалки.
— Да ну тебя, я обиделся. Сам пойду, пешком!
— Тогда эпично не получится.
— Почему это?
— Дребезжишь при ходьбе, и шестопёр тебя набок перекашивает.
— Всё отвали.
Скособоченный рыцарь шёл по лесу, конь за ним в двух шагах.
— Ты щит забыл.
— Ну и пусть, я буду биться мечом и кинжалом.
— Кинжал в болоте вчера утонул, когда мы драпали.
— Не важно, суть не в этом, а в том, что я иду на Вы.
— На вы? У тебя что инсульт? Что это значит?
— Неуч. Иду на Вы, это значит, что я иду на смерть, с гордо поднятой головой.
— С гордо опущенной, тогда.
— С чего это?
— Ты горжет задом наперёд одел, он тебе шею разогнуть мешает.
— Да блядь, нахер горжет, всё, вот так, с открытым лицом, вот.
— Усы торчат теперь.
— Ты что решил добить меня инфарктом, не доходя до поля боя, а?!
— Ты к жене идёшь.
— Всё, я с тобой не разговариваю, иду молча.
Гром не мог долго молчать.
Идём на бой пурум пум пум
Последний бой бурум бум бум
Скрипит доспех турум тум тум
Один лишь смех дурум дум…
— Зааткниись!
— Ты же со мной не разговариваешь.
— Всё, наконец-то поляна, скорее бы сдохнуть, хоть отдохнуть от тебя.
— Ну да, тебя со мной в рай не пустят.
— Ооо небеса, уберите от меня этого коня!
Рыцарь вылетел на поляну красный как помидор и попытался выхватить меч. Но он приржавел от вчерашней болотной сырости, а потом Иоганн оглянулся и замер. На поляне были накрыты столы, там сидели все дриады, Огр и даже трое детей из конченой школы.
— Кажется, они уже собрали твои поминки.
— Я тебя точно прибью.
Лесная царевна встала с трона, — Здравствуй, муж мой. Проходи за стол.
— Гром?
— Да.
— Ты не думаешь, что это ловушка?
— Всё может быть.
— Валим?
— Погоди, интересно же.
Две дриады вкатили на тележке бочонок коньяка.
— Точно ловушка.
— Не ссы.
— Добрый день, любимая. А что это всё значит?
— Пир. Отведай коньяка, мы ждём только тебя.
Рыцарь взял кубок, Гром стоял рядом.
— Миндалём не пахнет?
— Каким ещё миндалём?
— Цианидом.
— Блядь, хорош меня пугать.
Иоганн опрокинул стакан коньяка, не помер и сразу повеселел. Все сели за столы и начали есть и пить.
— Скажи любимая, а чего это такие перемены?
— Понимаешь, дорогой. Мне тут одна ведьма рассказала, что та книга, Некрономикон, ну, который ты эээ…
— Так что с ним.
— Ну, если его использовать ради власти, он, оказывается, превращает тебя в мертвеца-скелета, а душу забирают демоны.
— Интересно.
— Да, так что выходит ты меня спас. Спасибо родной.
— Даэ, я такой. А чего тогда так тихо сидим, где музыка? Будем веселиться!