Риоха и котлеты: как автор беззастенчиво попрал испанскую национальную гордость

После капризного, утонченного Пино Нуара от Мысхако (который, как мы помним, требует медитации и абрикосов) пришло время открыть загадочную Риоху Iberica Crianza 2016 года. Ту самую, которую сомелье Андрей рекомендовал как «неоправданно дешевую жемчужину».

Эксперимент удался, но выводы получились крайне субъективными, но жизненными:

1. Мощность в стиле Бордо, или Испанский гранд в доспехах

Бургундию и наш кубанский Пино Нуар нужно разгадывать, смакуя тончайшие нюансы:  букет здесь изящный, он требует вдумчивости, определенной культуры и опыта дегустатора. С наскока его сложную палитру ароматов не оценить. 

Но если в Пино Нуаре фрукты и подлесок играли на поверхности, то в Темпранильо из Риохи букет спрятан глубже. Это вино по характеру ближе к суровому Бордо, только еще мощнее. И это наглядный пример того, почему Бургундия мне милее.

Риоха — очень плотная, танинная, пахнущая дорогой портупеей, табачным листом и увядающими черными ягодами. После деликатных немцев и резерва из Новороссийска это вино шло тяжело, как испанский гранд в железных доспехах, перед натиском которого приходится держать оборону.

2. Главное правило: «Без еды не входить!»

Это вино категорически нельзя пить соло. Первый глоток в чистом виде, сделанный ради чистоты эксперимента до ужина, принес только разочарование — в горле встали одни сплошные, сухие и агрессивные танины. Ради нее самой покупать эту бутылку точно не стоит.

3. Святотатство на сковороде, или Идеальный брак по расчету

Зато базовый принцип сомелье «Кто на ком женится» здесь отработал на все сто процентов! Под эту суровую Крианзу был собран тяжелый гастрономический батальон:

• Сочные котлеты из говядины с прижаристой корочкой;
• Пара лисичек (реквизит от прошлого фото), обжаренные без сметаны, чтобы сохранить дикий грибной аромат;
• Отварной картофель и легкий зеленый салат, сбрызнутый оливковым маслом и каплей бальзамико.

И вот тут случилась магия. Я откровенно кайфовала от вкусной еды, а Риоха безупречно, мягко её оттеняла, заключив с мясом и грибами идеальный союз. В этом месте испанские виноделы наверняка захотели бы меня убить за приземление их гордости до уровня домашних котлет, но против вкусовых рецепторов не попрешь — это было чертовски вкусно!

4. Нокаут во втором раунде

Строгий, истинно «мужской» Пино Нуар от Мысхако явил обманчивую хрупкость хрусталя, вызвав странное, глубоко противоречивое чувство. С ним ведешь непрерывную внутреннюю борьбу: хочется бесконечно растягивать это мимолетное удовольствие, разбирая нюансы по капле, и вместе с тем — бьешь себя по рукам, сдерживая желание немедленно плеснуть в бокал этой амброзии еще хотя бы на один глоток. 

Риоха же бьет наотмашь. Два бокала примерно по 100 мл — и организм четко сигнализирует: «Пора отползать, иначе случится нокаут». Граница дозволенного здесь не просто видна, она кричит о себе.

Итог (промежуточный)

Несмотря на то, что Мысхако в три раза дороже этой Риохи, мой компас по-прежнему повернут в сторону Бургундии и Новороссийска. Я отыскала тот Пино Нуар и купила еще одну бутылку, не задумываясь. А Испания... Испания хороша, но только когда на плите шкворчит правильная мясная котлета.

Пока я выстраивала этот новый кадр в стиле кьяроскуро, вокруг стола лениво покрутилась моя хвостатая Мари-Эме. Посмотрела на котлеты, понюхала лисички и удалилась с видом оскорбленного величия: мол, это не оленья брезаола и даже не утиный хамон, не уговаривайте — есть не стану. Истинная герцогиня де Шеврез.

Впрочем, ее тезка, реальная Мари де Шеврез, как и Арамис (в финале ставший испанским герцогом д’Аламеда), с Испанией были связаны тесными узами и политическими заговорами. Наверняка в Мадриде они пили именно такие вина как Риоха Iberica — гордые, суровые, не созданные для легкого флирта, а требующие плотного ужина и серьезных мыслей.

В общем, если Мысхако Пино Нуар — это вино для души и праздника, то Rioja Crianza 2016 — это честное вино для мятежников в изгнании. Главное — подавать прохладным, дать подышать и не подпускать кардинала Ришелье.

Вывод (окончательный)

Два дня в холодильнике пошли Риохе на пользу: кислород бережно округлил колючие танины, и на поверхность наконец-то вышла плотная, очевидная вишня в шоколаде. И вот тут, на волне этого триумфа, я совершила роковую ошибку, вспомнив, что в закромах лежит белорусский «недопармезан»(1).

Это было фиаско. Пластиковый сырный жир моментально запечатал рецепторы, и гордая Испания тут же встала на дыбы, выдав глухую таниновую горечь. К счастью, в бутылке оставался еще один, последний глоток. Я допивала его уже чистым соло, смывая сырный суррогат, и Риоха смилостивилась — в бокал вернулась вишня в шоколаде. 

Испанские гранды не прощают случайных связей, но умеют вознаграждать за верность.

(1) Я люблю белорусские сыры — они бывают весьма неплохи — но это оказался каким-то особенно неудачным.