Добровольная жертва навсегда

Лиарэль сама согласилась стать живой частью печати. Ее не тащили в ритуальный круг силой. Ей объяснили, что без живого якоря пленение Азаэля не завершится, и она сделала выбор. Но прошло не десять лет. И не сто. Прошли века. Те, кто обещал найти ей замену, умерли. Их преемники привыкли к тому, что Хранительница существует. А временное решение постепенно стало постоянным. Один из вопросов романа для меня звучит так: сохраняет ли старое согласие нравственную силу, если обстоятельства изменились настолько, что человек уже практически не может отказаться?

Должно ли добровольное согласие на тяжелую обязанность иметь право на пересмотр? 

А) всегда; 

Б) только при изменении условий; 

В) не всегда; 

Г) зависит от последствий отказа.