Феномен петли самоиндукции: Как медиасреда блокирует выход из ЧС

Когда общество попадает в состояние чрезвычайной ситуации (будь то пандемия или война), включается мощнейший экономический, социальный и психологический маховик. Тысячи людей адаптивно находят в ЧС свою нишу:

Экономическую: производство реквизита, гранты, просмотры, монетизация страха и патриотизма.

Психологическую: чёткое разделение мира на «своих» и «чужих», простое объяснение любых личных неудач, статус «борца/хранителя/эксперта».

В этот момент ЧС перестаёт быть просто событием — она становится экосистемой.

В XX веке информационный поток был иерархичен: Власть — Редакция — Печатный станок — Читатель. Газеты меняли риторику за одну ночь. Общество принимало новую данность, потому что у него не было альтернатив.

Сегодня среда децентрализована и лайкозависима. Любая ЧС порождает миллионы автономных узлов вещания (блоггеры, Telegram-каналы, лидеры мнений). Они раскручивают эмоциональный накал не по приказу сверху, а в погоне за трафиком и социальным одобрением. Их аудитории требуют эмоций, а алгоритмы вознаграждают тех, кто способен дать аудитории ещё более сильную эмоцию.

Возникает эффект самоиндукции общества: эмоция аудитории питает блогера — блогер усиливает эмоцию — аудитория требует ещё более радикального контента.

Причём никто не обязан сознательно хотеть продолжения пандемических ограничений или войны.

Блогер хочет просмотров. Зритель хочет подтверждения собственной картины мира. Политик хочет сохранить рейтинг. Военный хочет поддержки армии. Волонтёр хочет сбор. Медиа хочет материал. И каждый делает что-то рациональное для себя. А совокупный результат может оказаться иррациональным для всего общества.

Политики в демократической (или имитирующей демократию) системе становятся заложниками этого поля. Попытка сказать «Стоп, базовые задачи выполнены, возвращаемся к норме» считывается разогретой массой как предательство, слабость или капитуляция.

Но что же тогда способно остановить маховик?

Факты февраля 2022 года — ярчайшая иллюстрация этого ппроцесса. Медицинская реальность не изменилась за одну ночь. Но медийная инфраструктура ковида рухнула с прилетом первой ракеты, когда её вытеснил более мощный источник эмоционального напряжения.

Пандемийная «нормальность» и карантинная тирания не были остановлены рациональным решением экспертов или признанием, что «вирус стал менее опасным». Они были перечеркнуты другой ЧС. Сработало правило: систему, закольцованную на эмоциях, нельзя отключить аргументами — её можно только перебить импульсом большей мощности.

Пока медиасреда не подконтрольна никому, она способна превращать чрезвычайность в самоподдерживающийся процесс: реальные человеческие жизни, деньги и ресурсы поступают на вход, а на выходе производится новая порция контента, эмоций и аргументов, почему чрезвычайность должна продолжаться.

Главная опасность здесь — Отсутствие тормозов.

Если в XX веке война заканчивалась политическим решением, то «сетевая война» или «сетевая пандемия» стремится к бесконечности.

Медиасреда не имеет органа, способного зафиксировать убытки и объявить финал. Для выросших на ЧС лидерах мнений финал — это падение охватов и потеря смысла существования. Поэтому сеть будет до последнего генерировать:

Требование к власти продолжать процесс, даже когда его исходные цели давно потеряли смысл;

Запрос на реванш или абсолютное уничтожение врага;

Моральную панику вокруг любого компромисса.

Где же выход?

Если для выхода из ковида потребовалась война, означает ли это, что для выхода из «нормальности войны» нужно пришествие инопланетян или катастрофа планетарного масштаба?

В рамке децентрализованного медиапространства известны три сценария размыкания этой петли:

1. Обрыв питания: Физическое разрушение или истощение инфраструктуры, поддерживающей медийный аквариум (когда реальный голод или отсутствие электричества просто выключают экраны, ломая взаимоиндукцию).
2. Апатия массы: Психика человека не может находиться в экстремальном резонансе годами. Рано или поздно наступает фаза «аффективной тупости», когда самый радикальный контент перестаёт вызывать эмоциональный отклик и лайки. Сеть перегорает изнутри.
3. Авторитарный волевой стоп: Ситуация, когда политический субъект сознательно идет на полный разрыв со своей аудиторией, силой перекрывает медийные клапаны и принимает на себя удар со стороны разогретого общества.

Но есть и четвертый. Менее очевидный. Изменение самих алгоритмов таргетинга интернета. Алгоритмическая медиасреда отбирает из существующего то, что лучше всего вызывает реакцию, и возвращает это пользователю в увеличенной дозе.

То есть алгоритм не обязательно создаёт ненависть, страх или патриотический экстаз. Он обнаруживает: «Вот это вызывает у человека реакцию». И алгоритм становится усилителем обратной связи. 

Первые три сценария пытаются разомкнуть уже существующую петлю: Системе нечем питаться. Но тогда страдают и другие сферы цивилизации. Апатия — аудитория перестаёт эмоционально реагировать. Но это не может не сказаться на производстве новых идей и прогрессе в целом. Политический стоп — власть сознательно разрывает петлю, несмотря на реакцию аудитории. Но здесь и до диктатуры недалеко, а там мы уже были.

А вот Изменение алгоритмической среды означает изменить сам механизм усиления. Потому что можно бесконечно спорить:

кто прав;

кто виноват;

продолжать ли войну;

нужны ли ограничения;

какой должна быть политика.

Но если сама информационная инфраструктура вознаграждает максимальную эмоцию, то после любого следующего кризиса мы снова получим тот же механизм. Пандемия закончится — появится война. Война закончится — появится следующая угроза. Меняется содержание. Не меняется двигатель.

И вот тут необходимость изменения мышления цивилизации становится ключевой. Потому что можно просто изменить алгоритм технически. Но если общество продолжает считать: «Мне нравится — значит, мне надо это показывать», «Люди смотрят — значит, это хороший контент», «Высокое вовлечение — значит, это общественно значимо», то система снова найдёт способ оптимизироваться под человеческую эмоциональность.

Нужна другая логика: 

Общественная значимость ≠ эмоциональная вовлечённость.

Это, возможно, вообще одна из главных проблем XXI века. 

В 2022 году человечество не победило ковид. Оно просто переключилось на другую реальность. Но, возвожно, не стоит ждать новой чрезвычайности, которая перебьёт старую, а научиться самостоятельно выключать механизм её постоянного воспроизводства?

И тогда вопрос становится гораздо масштабнее:

Если интернет не создаёт наши страхи, а лишь возвращает нам их в усиленном виде, то проблема находится не в интернете. А в том, что мы построили цивилизацию, которая научилась измерять человеческое внимание, но пока не научилась отличать то, что привлекает внимание, от того, что заслуживает внимания.

«Стоп-кран» оказывается не кнопкой, которую должен нажать очередной президент или алгоритм.

В своё время человечество научилось мыть руки, строит канализацию и соблюдать базовую санитарию, чтобы не умирать от холеры и чумы. Сейчас мы находимся в той же точке, но в сфере информации: мы сидим в ментальной грязи, потребляя фастфуд из аффектов, и удивляемся, почему общество лихорадит.

Пока же медиасреда жрёт реальные ресурсы лишь для того, чтобы продолжать генерировать картинку, оправдывающую ее собственную работу. До тех пор, пока мы не поймем: 

не все, что привлекает внимание, его заслуживает.