Автомобильные байки (Часть 4, заключительная)

9. Про де Фюнеса и штурм спецназа

Не нужно объяснять, насколько важен был Луи де Фюнес для нашего «застойного» поколения. Не знаю, кто из них более великий — Депардье, Ришар или де Фюнес, — но из этой плеяды актёров-комиков для меня именно де Фюнес стоит на недосягаемом для других пьедестале.

Хотя фильмы франшизы «Жандарм» и не являлись моими любимыми, поклониться «святой» земле Сан-Тропе мы всё-таки решили. А заодно решили, что это отличный момент искупаться в Средиземном море.

Последний раз мы купались ещё в Германии — на Бодензее. Удивительное место: бирюзовая вода, остров Майнау, Германия, Швейцария и Австрия вокруг одного огромного озера. А над ним летают цеппелины — настоящие. Можно купить билет и прокатиться.

Но это уже совсем другая история.

Почему мы не купались в Средиземном море? Да просто не было времени. Желания, кстати, тоже не было — известна температура воды ранним летом. Но долг есть долг, и мы решились — для галочки.

На самом деле на пляжах Лазурного Побережья в это время года наблюдается изумительная картина: пляжи полны, но в воде никого нет. Поскольку моржи туда не ездят.

Я зашёл в воду по колено, и у меня почти сразу свело икру. На этом я решил закончить купальные процедуры.

А коллеги? Флаг им в руки, барабан на шею... Они искупались, а потом чихали минут пятнадцать.

Охота пуще неволи, как говорится.

Итак, Сан-Тропе.

Красивый южный город, который удивительным образом почти не изменился со времён де Фюнеса. Комедия «Жандарм из Сан-Тропе» снималась в далёком 1964 году. Режиссёр Жан Жиро выбрал Сан-Тропе — его порт, пляж Пампелон и здание мэрии — по личным причинам.

Думаете, с тех пор много изменилось?

Да вовсе нет.

Но смотреть там особо нечего: «музей», посвящённый жандарму Крюшо, в местной жандармерии, да памятник Бриджит Бардо. Я не горячий поклонник её таланта, так что памятник не посетил.

А вот знаменитый пляж Пампелон (Pampelonne) мы посетили.

И стали искать ночлег.

И не нашли.

То есть совсем.

Все отели были заняты, все кемпинги забиты. Даже самые дорогие гостиницы — по 400–500 евро за ночь — не могли ничего предложить.

Мы совершенно вымотались и после трёхчасовых поисков решили, что нужно просто где-то переждать ночь.

На одном из виражей серпантина — старой дороги, идущей вдоль Лазурного Побережья, — мы нашли уютную полянку. Представьте себе живописный обрыв и изумрудную поверхность травы — пока ещё не выгоревшую под безжалостным солнцем юга.

Впрочем, про изумрудную поверхность я, возможно, приврал. Темнота была — хоть глаз выколи. А в свете фонариков много не увидишь.

Обрыв, правда, был хорошо виден: внизу лежала маленькая деревушка, и её многочисленные фонари подсвечивали прекрасный ландшафт.

Мы пристроились спать — кто как мог, — и тут же заснули. Настолько устали за день.

Разбудил нас рёв моторов и крики на французском.

Знаете, когда-то я уже пережил такое — когда в тебя тыкают дулом автомата. Это весьма неприятное чувство. Особенно неприятно оно, когда ты ещё не проснулся и можешь совершить какой-нибудь необдуманный поступок.

Впрочем, в наступившем хаосе я лично мог только сидеть и жмуриться на яркий свет фар и кучу тёмных фигур — почти квадратных из-за бронежилетов и массивных шлемов с прозрачными забралами.

Фигуры орали на нас по-французски и чего-то требовали: объяснить? Во всём признаться? Покаяться?

Было непонятно, но не страшно — настолько неожиданно на нас обрушился весь этот хаос.

Потом штурмующие нашли наши тубусы — знаете, такие здоровые пластиковые цилиндры чёрного цвета, в которых хранятся листы формата А0? Наши постеры с конференции.

При свете фонарей их можно принять... не знаю за что.

Просто отказывает фантазия.

Кто-то из нападавших издал призывный крик — и тубусы тут же распотрошили.

Ну да, там были постеры.

Это вызвало некоторый шок и молчание.

Потом до этих ребят дошло, что тут что-то не то. Один из них посветил на наш номер и удивлённо сказал:

— Ce sont des Allemands!

После этого ажиотаж как-то угас. Штурмующие совершенно потеряли к нам интерес и потянулись обратно к своим машинам.

Я уже думал, что нам вообще ничего не объяснят, но к нам подошёл небольшой мужичок среднего возраста — с усами как у Мегрэ. Представился на английском и соизволил объяснить причину ночного штурма.

Оказывается, полянка была известным местом встреч местной мафии. Уж не знаю, что они в ней нашли — разве что парковка удобная. Припарковался, и в пятнадцати метрах уже уютная полянка для встречи, а рядом обрыв...

Мда.

В общем, местный комиссар пообещал, что спецназ штурмовать нас больше не будет, но в наших же интересах ехать дальше. Во избежание других, менее формальных встреч, так сказать.

И мы тут же уехали — только пыль столбом.

Получилось, что знакомство с французской жандармерией всё-таки состоялось. Просто не совсем в том жанре, который снимал де Фюнес.

10. Заключительная

Мне довелось водить самые разные машины. И знаете, я к ним отношусь очень утилитарно. Но тут есть одна особенность, которую хочется обсудить отдельно.

Не знаю, насколько мне повезло как автомобилисту, но система, принятая у нас на работе, часто предполагала, что, добравшись на поезде или самолёте до определённой точки в пространстве, нужно будет взять в прокате заказанную машину и дальше уже двигаться на четырёх колёсах.

Машина даёт свободу и удовольствие от передвижения — это абсолютная истина. Вдали от мегаполисов, конечно.

В силу этой специфики я сидел за рулём практически всех мыслимых и немыслимых марок машин массового сегмента. В силу своих знакомств и частой смены мест проживания мне удалось поводить и весьма экзотические экземпляры.

Но это точно не стоит упоминания — никто тебе не даст выехать на коллекционной «Феррари» на дороги общего пользования. А потому можно поставить галочку и забыть.

Но некоторые «знакомства» оставили глубокие зарубки в моей памяти.

Одно из них — упомянутая выше поездка на 911.

Однако если говорить о неуправляемом страхе и опасении за свою жизнь, всё меркнет по сравнению с поездкой по автобану на нашем семейном «Смарте».

Да, эта машина тоже побывала в нашем гараже. Это не была моя инициатива, но... «Смарт» как вторая машина в семье для города — весьма привлекательная опция.

Он продержался у нас год. После того как ребёнок получил права, он ультимативно отказался на нём ездить.

Но до этого мне довелось выехать на нём на автобан — причём без теоретической и практической подготовки.

«Смарт» очень маленький и лёгкий, но для такого веса имеет достаточно мощный мотор. По прямой на нём легко разогнаться до 160–180 километров в час.

Но, к сожалению, «Смарт» короткий, высокий и подозрительно напоминает башню на колёсах. Для нормального автобанного маневрирования это не идеальная конструкция.

И вот на эстакаде я выскочил из «воздушной тени» огромной фуры — и меня сдуло.

Просто сдуло на две полосы влево.

К счастью, я ни с кем не столкнулся.

Что хочется добавить в заключение? Автомобиль дарит ощущение свободы и незабываемое чувство полёта над асфальтом.

В Германии нет официального ограничения скорости на автобанах — покупай «Ламборджини» и выжимай газ до 300 километров в час.

Правда, если что случится, виноват именно ты.

Если превысил рекомендованные 130 километров в час.

Поэтому утром в воскресенье на автобане часто можно услышать рёв мощных моторов — швейцарцы и голландцы тестируют свои суперкары на относительно свободных полосах А5.

В будни? Почти нет шансов — дороги, идущие с юга на север, забиты, а с запада на восток — ещё плотнее.

Но есть места, где «рай для автомобилистов» всё ещё присутствует. В «новых» землях автобаны пока достаточно свободны.

А теперь об «особенности», о которой я упомянул в начале этого кусочка.

Знаете, для меня критерий «качества» любой машины весьма прост — как именно на ней ощущается высокая скорость.

И дело вовсе не в том, что «какой русский не любит быстрой езды».

Просто ты имеешь возможность ехать с такой скоростью, какую позволяет твой инстинкт самосохранения.

А это ощущение связано именно с «качеством» автомобиля, который ты ставишь в экстремальные условия.

Для меня это скорость выше 200 километров в час на автобане или узкий серпантин Чёрного Леса.

Там всё, что заложено создателями автомобиля в его конструкцию, проявляется необыкновенно ясно — иногда до мурашек по всему телу.

Поэтому в конце просто поделюсь впечатлением.

Самый послушный и самый классный автомобиль, который я когда-либо водил, — это родстер Z3.

Но надо смотреть правде в глаза.

Я уже стал староват для этой машины.

Грустно.