Флешмоб "Обиженная женщина
Автор: Галина КриптоноваФлешмоб от Евы Куклиной.
У меня в книгах женщин постоянно обижают, поэтому даже не знаю чего и запостить...
В следующий миг Долли получила удар огромным кулаком, прямо в поддых, отлетела к противоположной стенке, обтянутой чёрной замшей и треснулась в неё спиной. Адская боль скрутила всё тело, было не продохнуть, не разогнуться. Слёзы хлынули из глаз двумя гремящими горными реками.
- Если бы Вы любили себя, адептка Свёклова, я бы сейчас Вас не ударил! Вы не любите себя, адептка Свёклова! Не любите! Не любите!
Прежде чем адская боль стала меньше и Долли почувствовала, что смогла-таки вздохнуть, казалось, прошла целая вечность. Но это «Не любите! Не любите!» стучало словно молотком по вискам. Так больно и обидно…
«Зато ты меня, сволочь, любишь», - подумала Долли, пытаясь совладать с растёкшимися по всему телу ощущениями и не расплакаться, - «Бьёт – значит, любит! И так ли важно, люблю ли себя при этом я, главное, чтобы ты меня, паразит, любил! Возьмёшь, и вся моя будущая жизнь будет обеспе…»
Додумать она не успела. Профессор цапнул её могучей рукой за шиворот и вышвырнул в коридор, прямо сквозь толпу скучковавшихся под дверью девчонок, которые, кажется, вздумали подслушивать.
...
- ...И между прочим, я ничего такого не делала, чтобы Ньют меня бил, если ты об этом! Я не хамила ему, не нарывалась и даже не клеила! И к занятиям всегда готовилась. Он сам сказал мне остаться, а потом… - и тут Долли почувствовала, как на глаза навернулись слёзы.
Хотелось приказать им, чтобы остановились, не лезли, но Долли не смогла. Ей было стыдно, хотелось промолчать, но она всё равно говорила, будто за неё это делал кто-то другой:
- Потом он начал мне втирать, что я себя не люблю! А потом ударил! А на следующий день…
Прынцесса некоторое время растерянно стояла на месте, потом оглянулась, ища Хламовщика.
Тот обнаружился в аккурат сидящим на большом плоском камне с тарелкой в руках, и как раз дожёвывал остатки пластиковой каши.
- Но… - тут же беспомощно всплеснула руками Прынцесса.
- Что? – возмутился Хламовщик, облизывая палец, - Я увидел, что ты не хочешь это есть. А я как раз хочу…
- Но ведь… - Прынцесса расплакалась: - С чего ты взял, что я не хотела…
- Но ты же не съела сразу, значит – не хочешь, значит – не голодная, - оправдывался Хламовщик.
- Сначала у меня были заняты руки, - принялась объяснять Прынцесса, - Потом мы решали важный вопрос, потом… И вообще…
- Ну значит, тебе не хотелось, - снова сказал Хламовщик, - К тому же, тебе ведь такое не нравится? Ведь не нравится ж?
- Это было моё… - от таких аргументов Прынцесса почувствовала ещё большею беспомощность, - Моё личное пространство… - она ещё раз всхлипнула, чувствуя, что после того, как влезла в комод Старушенции, не в праве прибегать к подобным аргументам и получает сейчас за дело, а потом в конце концов нашлась: - Я ведь за это отрабатываю…
- Ты так и не покормила зверей! – заявил Хламовщик, - И даже не помнишь кому чего давать, значит, опять придётся это делать мне… Так что это мне и полагается, всё честно.
- Ну хорош тебе, - крякнула Василиса.
Прынцесса расплакалась и убежала прочь.
- Но тебе всё равно это не нравилось! – крикнул ей вдогонку Хламовщик, - не пропадать же добру! - а потом посмотрел на Василису и заявил: - Чего я не так сказал? Сейчас правда я вас кормить буду, а не она.
Василиса вздохнула, а потом сказала:
- Ты очень её обидел. Иди за ней и попроси прощения.
- Не буду! – заявил Хламовщик, - Я не умею женщин успокаивать. Поплачет и сама успокоится.
С этими словами он полез в тёмный погреб, уцелевший во время недавнего пожара, и вытащил из ящика горстку сушёных червей. Прямо рукой. Потом кинул горсть в Озеро.
Василиса что-то крякала, но Хламовщик не понимал. Тогда Василиса подошла к Медному Тазу, клюнула его, извлекая глубокий звенящий звук и решительно кивнула на Таз, требуя от Хламовщика подойти.
Но тот и не думал, он успел выкинуть в Озеро несколько горстей корма прежде, чем всё-таки решил соизволить сделать то, чего от него хотели.
- Ты понимаешь, что с женщинами так нельзя? – зацедила Василиса, добившись внимания Хламовщика, - То, что ты сейчас сделал – очень похоже на манипуляции! Вместо того чтобы научить её, показать ей ещё раз, что и как нужно делать, ты по сути унизил её!
- А разве она этого не заслужила? – осведомился Хламовщик, - Я всего лишь её проучил! В воспитательных, так сказать, целях.
- Всё равно так нельзя! – настаивала Василиса, - Зло порождает зло.
- Это не зло! Это воспитание! – заупирался Хламовщик, - Меня, между прочим, тоже воспитывали! Я в этом толк знаю!
...
Через некоторое время подруги взобрались на стол, чему Хламовщик немного помог, небрежно подняв Скоропею с Кларисой, он исходил от нетерпения:
- Где мои лепестки? – первым делом потребовал он.
- А на нас тебе вообще-вообще наплевать? – укоризненным голосом осведомилась Василиса, - Почему ты не спрашиваешь, почему мы такие грустные…
- А вы разве грустные? – недоумевал Хламовщик, - Тут все поводы для веселья…
- А то ты не видишь! – укорила Василиса.
- Это из-за Дуры, что ли? – немного озадачился Хламовщик, - Что я ей тысячу извинений не принёс? Я даже не понимаю, за что вообще я должен извиняться, что я ей такого сделал, я её что, обидел разве? Вот скажи, я её ударил, что ли? О! А может, изнасиловал? – он сделал вкрадчивый голос и ошарашенное лицо, - Или за косички дёргал? Или жёваной бумагой в неё стрелял? Я ничего ей не сделал! Ни-че-го! Вас, баб, фиг вообще поймёшь, ну не делал ничего я ей плохого, чё она истерику опять закатила?
- Ты её оскорбил, - укорила Василиса, - Слово ранит больнее кинжала.
- Оскорбил, - хмыкнул Хламовщик, - И чем же? Чем я её оскорбил?
- Ну, ты ей что-то обидное сказал, - упавшим голосом молвила Василиса.
- И что я ей сказал обидного?
- Я это не воспроизведу, - после некоторого молчания, выдала Василиса.
- Вот! Уже и не помнишь! – подметил Хламовщик, - Значит, ничего такого я ей не сказал! Было бы обидно – вы бы запомнили!
- Но ты съел её пластиковую кашу и не извинился!
- А она у Ба в тумбочке порылась! – заметил Хламовщик, - Сама трогает чужое, так пусть не возмущается, что с её вещами поступают так же! К тому же, она есть не собиралась…
- С чего ты взял? - осведомилась Василиса.
- Да потому что остыло уже всё! Аж льдинки плавали! Прям айсберги с титаниками! Так Ба говорит!
- Но ты же даже не спросил! – развела крыльями Василиса, - Прынцессе некогда было есть, она отвлеклась на дела…
- Значит, не такая уж и голодная была! – заявил Хламовщик, - Когда я хочу есть, я ни на что вообще не отвлекаюсь! И даже во время еды не разговариваю! – сказав это, он приподнял Медный Таз, осмотрел стол, а потом резко потребовал: - Где мой Дракон?
...
- Да не буду я извиняться! – заупирался Хламовщик, - Я не сделал ничего такого, за что надо было бы извиняться! Это просто вас, женщин, не поймёшь! То в истерику, то в слёзы… - он озадачился, а потом другим тоном добавил: - Кстати, вы же вот мне не устраиваете истерик со слезами и убеганиями?
- Это потому, - нравоучительно молвила Василиса, - Что мы намного старше Прынцессы, и уже нажили багаж личного опыта и житейской мудрости, и выработали философский подход. И мы не можем всерьёз обижаться на такое неразумное дитё, как ты. Для нас ты дитё. А для неё – нет! Для неё ты взрослый мужчина! Поэтому если от тебя исходит что-то такое… Неразумное и неправильное… Она воспринимает это очень болезненно!
- А что от меня такого неправильного исходит? – осведомился Хламовщик, - Я же её не ударял, за косы не дёргал, жёваной бумагой не пулялся… Я даже снежки в неё не запускал, хотя на снежки нормальные люди не обижаются! Нормальные люди тут же подхватывают и сами начинают кидаться, но это же веселье такое! Забава…