Русалки-лоскотухи

Увидела интересную идею про хоровод славянских историй, захотелось поучаствовать))). У меня есть героини - русалки, хоровод тоже есть))). 

"Под мостом волколак Неслух увидел завораживающее зрелище: русалки водили хоровод на берегу канала. Их песня, ласковая, лёгкая и мелодичная, далеко разносилась по воздуху, заставляя сердце каждого, кто её услышал, сладко замирать от щемящих воспоминаний об очаге родного дома и сидящей перед ним матери, о рукоделии в её белых или смуглых руках, об уютном запахе супа из котелка, висящего над огнём… Эту песню пели своим детям матери по всему Беловодью, знали её и в Новогороде, и в Иркаиме.  

Ой-е, Доле, улетай,

Ветер вздует старый плащ, 

Ой-е, Доле, улетай, 

Рассмеётся на лету, 

Пролетая по горам, 

Раздувая злой Огонь.

- Ты, Огонь, не спи, не спи,

Нашу девочку храни, 

Медный ключик сотвори, 

Двери в сказку отвори.

Тонкие фигуры, как белые свечи, таяли в свете утреннего солнца; на длинных густых волосах – русых, белокурых, чёрных – красовались венки из цветов купалы-да-мавки. Некоторые лоскотухи были ему знакомы, другие – нет.

Заметив его, русалки не остановились, но, проходя мимо, стали исподтишка метать на волколака хмурые взгляды. Особенно бросилось в глаза суровое лицо высокой черноглазой Жданы.

В конце концов Неслуху стало казаться, что весь хоровод ощетинился в его сторону, как шипастый ёж. «Ну, это вполне ожидаемо», - подумал он.

Удивило его другое.

«Что-то тут не то, - кольнула Неслуха мысль, - где же зрители?»

И действительно, гуляющих у канала почти не было; лишь неподалеку на ровной глади воды качалась какая-то лодка с двумя пассажирами.

«Ладно, сейчас не до этого», - отмахнулся от тревоги волколак.

- Смотри, твой птенец нарисовался! – прокричала лоскотуха, которая привела Неслуха под мост. 

- Ступай в хоровод, Мира,  - кивнула ей сидящая на камне русалка с чистой светящейся кожей и глубокими прозрачными глазами. Она была одета в голубое струящееся платье, а на груди сверкал кулон - алмазная капелька, словно умытая росой. Искры от кулона покрывали тело девушки брызгами света. 

«Вот и Цветана. Я должен спросить у неё кое о чём. Задать вопрос не так сложно. Иначе зачем я сюда пришёл? Но я не могу её потерять. С русалками всё всегда по-другому», - маялся волколак. 

 - Забирай! – зычно рыкнула Мира и махнула рукой в его сторону. 

Сунув на ходу два пальца в рот и пронзительно свистнув, она понеслась к хороводу. Неслух услышал, как она бодро гаркнула, подбегая к остальным:

- Эй, кикиморы, веселей!

Волколак осторожно перевёл взгляд на русалку с алмазным кулоном и проговорил, прощупывая ситуацию:

- Я помню эту песню, Цветана. Ту, которую они поют. Ведь ты пела её мне в прошлом году, холодной зимой, когда я заболел.

Она с величественным презрением проигнорировала его слова, коротко кивнула ему, прищурилась и произнесла:

- Смотрите-ка, появился наконец. Ну, здравствуй. Где ты пропадал, негодная ты псина? На две недели исчез - ни слуху ни духу!

Она была старше его на пять лет; Неслух часто думал о том, что русалки живут в среднем до ста лет, дольше, чем волколаки – эта мысль почему-то его утешала. 

Может быть, из-за возраста она время от времени принималась его опекать, как маленького. 

- Здравствуй, Цвет,  - кротко сказал Неслух, садясь рядом с ней и изо всех сил стараясь понять, шутит она или всерьёз рассердилась".