Рубрика "Любимые поэты": Городницкий о Гумилеве

Друзья, кто еще не спит или уже проснулся:-)

Помимо того, что я пишу сам, я тружусь редактором в литжурнале "Новая Литература". Вот и сейчас -- три часа ночи, а я как проклятый вычитываю заявленные на публикацию произведения. И тихо седею. И зверею. И отчаиваюсь.

И вы бы знали, друзья мои, сколько и чего только не приходится читать. Иногда такое... Хоть волком вой. Хочется спросить человека, приславшего в редакцию свой "шедевр": дорогой вы мой человек, вы хоть с десяток поэтов в своей жизни прочли? Ну надо же иметь хоть малейшее представление о стихосложении... И орфографии. Бог уж с ней, с пунктуацией.

Супруга Николая Гумилева, великая Ахматова писала:

Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда, Как жёлтый одуванчик у забора, Как лопухи и лебеда.Сердитый окрик, дегтя запах свежий, Таинственная плесень на стене… И стих уже звучит, задорен, нежен, На радость вам и мне. 

Так вот, у многих наших поэтов, к дичайшему моему сожалению, творчество так и застывает. Где-то на уровне плесени. Простите мне мой редакторский стон. 

Я не буду, разумеется, приводить вам примеры подобного стихотворного творчества, это некорректно и непрофессионально. Мы никогда такого не делаем в "НовЛите". Мы по умолчанию уважаем всех своих авторов. Просто аргументированно отказываем в публикации. А я -- один из тех, кто готовит эту аргументацию и голосует на редколлегии. 

Как не сойти с ума? Я изобрел для себя метод детокса. Я читаю любимых поэтов. Их у меня двадцать семь:-)) И я постепенно с вами поделюсь их творчеством. Сегодня первый -- Александр Городницкий. 

Господи, спасибо, что есть на свете хорошие поэты! Ты посылаешь их нам, редакторам, во утешение:-))

Безмерно уважаемый мною Александр Городницкий. К 140-летию Николая Гумилёва. Прекрасные стихи! Читаем!

***

От неправедных гонений

Уберечь не может слово.

Вас спасти не в силах небо,

Провозвестники культуры.

Восемь книг стихотворений

Николая Гумилева

Не спасли его от гнева

Пролетарской диктатуры.

Полушёпот этой темы,

Полуправда этой драмы,

Где во мраке светят слабо

Жизни порванные звенья —

Петропавловский застенок,

И легенда с телеграммой,

И прижизненная слава,

И посмертное забвенье.

Конвоир не знает сонный

Государственных секретов, —

В чём была, да и была ли

Казни грозная причина.

Революция способна

Убивать своих поэтов,

И поэтому едва ли

От погрома отличима.

Царскосельские уроки

Знаменитейшего мэтра,

Абиссинские пустыни

И окопы на германской...

И твердят мальчишки строки,

Что солёным пахнут ветром,

И туманный облик стынет

За лица бесстрастной маской.

И летят сквозь наше время

Горькой памятью былого,

Для изданий неуместны,

Не предмет для кандидатских,

Восемь книг стихотворений

Николая Гумилева,

И как две отдельных песни —

Два Георгия солдатских.

.... Гениально.