Как НЕ украсть миллион!

Одна из самых известных «акций» польских революционеров – ограбление почтового поезда в 1908 году. Известна как «Акция в Безданах» по названию станции, так и «Акция четырех премьеров», поскольку четверо её участников действительно впоследствии возглавили правительство Польши.

В некоторых, гм, источниках, данная операция подается как пример блестящего планирования, организации ну и так далее.

Однако при более пристальном изучении понимаешь – в книгу такое вставлять нельзя, поскольку автора сразу же запинают за полную неправдоподобность, засадный полк роялей и подыгрывание – правда, непонятно, какой из сторон.

Итак, на дворе примерно 1907 год, поднятая революцией 1905 года волна идет на спад и организации Юзефа Пилсудского начинает не хватать денег. Хотя на её счету есть довольно крупные «эксы», например, ограбление 26 декабря 1905 года, когда утащили почти полляма, деньги, как известно, имеют свойство заканчиваться (особенно когда боевики присваивают себе часть награбленного). В любом случае, идея «хапнуть побольше, чтобы два раза не ходить» панам революционерам была близка. Правда, забегая вперед, отметим, что ходить все равно пришлось два раза.

Итак, в конце 1907 года глава боевой организации Польской социалистической партии Юзеф Пилсудский решил взять банк. Сначала настоящий банк, в Киеве – купить землю, прилегающую к банку и вырыть туннель и алга! Но режим «могу копать – могу не копать» у боевиков отсутствовал, поэтому пришлось переключаться на менее трудозатратный, как показалось, план – ограбление поезда. Почтового поезда Вильно-Санкт-Петербург. Местом будущего «экса» выбрали небольшую станция в Безданах, в 25 километрах от Вильнюса.

Подготовка велась тщательно и заняла довольно долгое время (правда, как говорят злые языки, отчасти потому, что взявшийся рулить процессом пан Юзеф до этого момента реального боевого опыта не имел). Общий план копировал уже один раз использованную схему ограбления поезда в 1906 году. Боевики делились на несколько групп, часть ехала в самом поезде, остальные брали под контроль станцию, где поезд останавливался по расписанию.

По первоначальному плану ограбление должно было состояться 19 сентября. Но внизапна(!) оказалось, что долгое и тщательное планирование вовсе не гарантирует, что план сработает как часы. В поездной группе еще до начала операции начались потери. Чеслав Закржевский, обнаружив за собой полицейскую слежку, на место сбора не явился. Затем во время остановки поезда в Вильнюсе Зигмунт Ясинский забежал в станционное кафе за плиткой шоколада и… опоздал на поезд. 

Одна группа боевиков сумела… заблудиться в лесу по дороге к цели. Повозка с оружием и взрывчаткой сначала сломалась, затем завязла в болоте и под конец перевернулась.

Пилсудский решил отменить операцию, но… на дворе стоял 1908 год, мобильников еще не завезли, даже с рациями было очень не очень. Группу, ехавшая в поезде, сигнал об отмене не получила. Боевики вышли на станции, начали ждать условного знака, не дождались, решили, что ошиблись станцией, снова сели в поезд, вышли на следующей и повторили процедуру.

Собственно, тут уже можно начинать вопить «автор гонит», потому что, по идее, на такие вот подозрительные демонстрации лица, ответственные за перевозку кучи денег должны были как-то реагировать. Более того, когда одна из групп вернулась в Вильнюс, оказалось, что квартира заперта, а владельца нет на месте – так что грязным и увешанным оружием и взрывчаткой «лесным братьям» пришлось пробираться в гостиницу. Но, как часто бывает, оказалось, что «всем пофигу». Кроме пана Юзефа, оказавшегося упрямым – он приказал повторить акцию через неделю, 26 сентября.

Несмотря на репетицию, поначалу все шло почти как в прошлый раз. Повозка с оружием и взрывчаткой снова перевернулась. Когда группа все же прибыла на станцию, выяснилось, что в прихваченные для работы в темноте ацетиленовые лампы забыли налить воду. Попытка Пилсудкого послать кого-то набрать воды оказалась не очень успешной – все посмотрел на него с видом «кто ты вообще такой?», так что нырять в канаву и набирать воду пришлось лично ему и его помощнику (и тоже будущем премьеру) Арцишевскому. Правда, в канаву они лезли, как выяснилось, зря – лампы так и не заработали.

Наконец, примерно в 23 к станции подошёл злополучный поезд. Сразу после остановки боевики подскочили к почтовому вагону и бросили внутрь сначала одну, а затем и вторую бомбу. Взрывами один из охранников был убит, один тяжело ранен, остальные четверо контужены и не могли оказать сопротивления. Но зато смогли разбежаться, как только боевики вывели их вагона. 

Одновременно другие группы «брали под контроль» станцию. Телефонные и телеграфные провода удалось перерезать. По плану предусматривалось также подорвать рельсы, чтобы поезд уж точно никуда дальше не пошел, но… подрыв не удался – взрывчатка не сработала. Тогда боевики просто загнали локомотивную бригаду в здание станции.

Самое интересное происходило в том самом почтовом вагоне. В 1908 году Пилсудский и его люди еще не могли насмотреться голливудских поделий про ограбление поезда, но, судя по всему, предполагали что-то подобное – пустой вагон, посредине сейф. В реальности вагон оказался забит «всяким хламом» -- мешками с почтой, ящиками и прочим – при этом лампы не работали, а свет на станции боевики сами же только что вывели из строя.

Все же боевикам удалось «наошупь» найти что-то вроде сейфа и даже вскрыть его… но внутри оказался большой деревянный ящик… а в нем – много ящиков меньшего размера. Пришлось искать лом, топор и пытаться разобраться, где что лежит.

Ситуацию осложнял тот факт, что в поезде везли старые банкноты, списанные и подлежащие уничтожению, с вырезанными подписями. Поэтому требовалось тщательно проверить, что именно нашли.

Между тем, время поджимало. Через 10 минут после захвата к станции подошёл следующий поезд – с него сняли паровозную бригаду и загнали на станцию. Но через полчаса еще один поезд стал на семафоре, а издалека слышался звук следующего.

В этот момент у пана Юзефа сдали нервы появилось понимание, что надо уходить с тем, что успели найти. 

Правда, как написал один из участников, он при этом «забыл приказать построиться в заранее предусмотренную колонну» из-за чего в темноте и в лесу отряд растянулся, начались склоки, кто-то даже выстрелил. Упомянутый выше Томаш Арцишевский вообще куда-то пропал и хотя отряд потерю бойца заметил, все дружно решили, что семеро одного не ждут, а уж большее число точно не ждет. Впоследствии выяснилось, что Арцишевский во время отхода ударился головой и на некоторое время потерял сознание. Тем не менее, он смог выбраться и даже сохранить часть добычи, которую тащил с собой.

В целом отход прошел на троечку, а главный факап случился, когда в Вильно полиция задержала одного из участников ограбления, Яна Фиялковского. После «пыток», как пишут поляки, он раскололся и начал сдавать кого мог, однако из непосредственных участников налета поймать смогли только еще одного, Чеслава Свирского.  Еще троих «пособников» взяли по показаниям Фиялковского, но большая часть участников налета сумела скрыться вместе с деньгами.

Всего было похищено 52 тыщ рублей «наликом» и еще на 179 тыщ ценных бумаг, которые карбонарям удалось «реализовать» за 148 тыщ. Таким образом, касса Пилсудского пополнилась на 200 тыщ рублей. Большие деньги… если не знать, что всего в ограбленном поезде везли чуть больше миллиона. Даже вычитая примерно 200 тыс «испорченных» денег остается примерно 800 тыщ, большую часть которых налетчики просто не нашли. 

Подводя итог – сложно сказать, кто в этой истории проявил себя, э-э, более нереалистично. Грабители, у которых все валилось из рук в прямом смысле слова и которые дважды ходили в лес за ёлкой или полиция, которая сначала вообще игнорировала всю эту суету, а потом, даже заполучив и «расколов» одного из участников, сумела упустить остальных.

И да, лично для меня наиболее занимателен во всей это истории один момент.

Как указано выше, большую часть добычи составили ценные бумаги – на 179 тыщ рублей. Их реализацией занимался участник группы Пилсудского Александр Пристор и занимался он этим… в Киеве. Учитывая, что ценные бумаги (вероятнее всего, облигации госзайма) — это даже не банкноты, дисконт всего-то в 17% выглядит потрясающе низким.

Очевидно, в 1908 году кто-то в Киеве ну совершенно не опасался, что в ходе реализации этих бумаг ему могут начать задавать неприятные вопросы типа: «а откуда у вас облигации с ограбленного поезда»?

Ума не приложу, кто бы это мог быть?