Где пахнет нами

  «— Тебе нравятся пёсики? 

— Пёсики? 

— Да, пёсики. 

— А, собаки! Да, пёсики мне нравятся»

цитата из криминальной комедии «Большой куш» (2000) режиссёра Гая Ричи

Собака, оставляющая метку во дворе, руководствуется инстинктом: «Где пахнет мной — там моё». Она не задумывается о границах участка, она просто закрепляет физическое присутствие. Без учёта предыдущих таких «закреплений», о боже мой здесь что? были другие собаки? Гав!... 

Для «ястреба» территория — это сакральный след истории. Его аргумент предельно прост: «Здесь пролита кровь наших предков, значит, это земля наша». Логика цепная: если за каждый квадратный метр когда-то кто-то умирал, то этот метр должен принадлежать потомкам погибших. Проблема в том, что такая логика работает для любой точки на карте, где когда-либо ступала нога солдата. В этом мире не остаётся нейтральных земель — только «наши» и «ещё не наши». Да вот проблемка, таких «собачек» гуляющих со своими «хозяевами» множество, а двор для всех один. 

Обыватель, которого окормляют этой идеей, превращается в счастливого пса на поводке. Он вдохновенно кивает, глядя на карту, и чувствует себя причастным к величию, хотя конкретно его-то двор ограничен бетонной конурой (зачастую в ипотеку или аренду) в редких случаях плюс дача летом, ну плюс поликлиника к которой он прикреплён, и где на него гавкает тётка из регистратуры. 

В отличие от собачьего инстинкта, если для собачьей метки хватает капли мочи, то для политической метки нужны реки крови.

Однако количество телесных жидкостей оросивших почву только обесценивает её. Жидкости своих и чужих настолько перемешиваются что в итоге «ястребы/обыватели» оказываются в клетке собственного мифа. Противная сторона тоже поливает эту же землю такой же субстанцией, следовательно по этой ущербной логике тоже имеет на неё право. Тогда как настоящая родина там, где ты живёшь, а не там, где ты воюешь. И собачки, к их чести, хотя бы пысают по очереди, и хоть также гавкают друг на друга, не убивают друг друга за столбы, то есть ведут себя более цивилизованно, например как болельщики за разные команды — просто поднимают лапу, когда им приспичит, и бегут дальше. Люди же, зачастую, остаются лежать в этой луже, доказывая, что это ИХ лужа, вернее того… ну того, кто на другом конце их поводка…