"Противоконная" винтовка Бердана.

Тема этой статьи возникла из одного из разговоров с уважаемым редактором журнала М.Кречемром, когда он упомянул несколько известных в охотничьей среде мифов. В частности, что винтовочные военные патроны рубежа XIX-XX веков получили такое распространение у охотников поскольку они были рассчитаны на убой лошадей в большей степени чем на убой людей. В качестве примера приводился довод, что теоретики и практики охоты (в частности Бутурлин) очень долго еще говорили что лучший винтовочный патрон для российских условий – это Бердана, то есть 4,2-линейный винтовочный патрон 10.75x58 R Berdan  от винтовки Бердана.

Для начала, давайте вспомним, откуда этот патрон появился.

Середина XIX века для Российской империи, это период "нашей несчастной ружейной драмы". Началось все с поражения в Крымской войне, когда именно "отсталость" в деле оснащения армии современным нарезным стрелковым оружием была озвучена для общества как одна из основных причин поражения. На самом деле это было не совсем так или даже совсем не так, но для России (как и для многих других стран в схожей ситуации) подобное простое и "доступное средним умам" объяснение было куда более приемлемым, чем долгое и скучное разбирательство проблем подготовки армии в целом. Тем более, что многие офицеры, за эту подготовку ответственные, по-прежнему занимали весьма высокие посты и, разумеется, тезис "нам не дали подходящего оружия" был для них куда более предпочтителен, чем разбор собственных ошибок.

Положение усугублялось тем, что как раз этот период стал эпохой технической революции в огнестрельном оружии. Если раньше та же Англия могла позволить себе держать на вооружении свою "Браун Бесс" более сотни лет, то в середине XIX века винтовка могла устареть даже в момент принятия на вооружение – просто потому, что пока шли испытания и обсуждение их результатов, где-то появился более современный образец.  Как замечал тогдашний военный министр Дмитрий Алексеевич Милютин " «…техника шла вперёд такими быстрыми шагами, что прежде чем предложенные заказы были испытаны, появлялись уже новые требования и делались новые заказы».

Именно в этих условиях в США в 1865 году были командированы два офицера – полковник А.П. Горлов и капитан К.И. Гуниус, чьей основной задачей являлось ознакомление с наиболее современными образцами стрелкового вооружения. Хотя Америка в тот момент еще далеко не считалась "центром цивилизованного мира", её промышленные возможности уже вызывали известное уважение. Кроме того, идущая там Гражданская война изрядно подхлестнула прогресс в оружии – если в начале войны и "южане" и "северяне" могли пойти в бой даже со старыми гладкоствольными мушкетами, то в финале на поле боя уже вовсю использовались многозарядные винтовки под унитарный патрон. Наконец, немаловажным фактором было и то, что в тот момент отношения России и США были в высшей степени дружественными – благодаря чему Горлов и Гуниус получали допуск и на военные заводы и на испытания новых винтовок, проводимых армией. В результате из имевшихся систем лучшей признали винтовку Хайрема Бердана. После доработки как самой винтовки, так и патрона (дискуссию о степени участия Горлова и Гуниуса в этом процессе оставим за рамками данной статьи) эта винтовка была принята на вооружение Русской армии… но очень скоро была заменена другой винтовкой под тот же патрон… и конструкции все того же Бердана – так называемой "Бердана №2". Впрочем, о первой довольно скоро забыли, что "берданка" в народной памяти осталась только лишь одна.

Стоит заметить, что на момент своего принятия и "берданка” тоже считалась "малокалиберной" – "4,2 линии" или 10,75 мм было заметно меньше, чем более ранние 6-тилинейные (15,24 мм) дульнозарядные винтовки. Тем не менее, как мы сейчас знаем, вскоре появилась и более "малокалиберная" винтовка – системы Мосина, под "трехлинейный" патрон 7,62х54R.

"Трехлинейка" была принята на вооружение в 1891 году, когда еще ни о какой моторизации армий речь не шла, зато кавалерия составляла значительную часть тогдашних вооруженных сил. Однако увы и ах, для всех тогдашних военных в приоритете была все же стрельба по цели типа "гуманоид двуногий прямоходящий". Возможности стрельбы по лошади, конечно, учитывались – достаточно вспомнить пресловутое и многократно цитируемое требование к револьверу "наган": "Военный револьвер должен иметь такой бой, чтобы на расстоянии до 50 шагов пуля останавливала лошадь". Эти слова довольно часто цитируются как доказательство некой тайной, но громадной останавливающей силы "нагана" с его довольно слабым по современным меркам патроном, после чего некоторые авторы начинают судорожно искать причины подобного нарушения законов физики – то ли дело в особой форме пули, то ли вера православного воинства тогда была крепче.

Надо сказать, что автору пока не удалось найти никаких свидетельств, что при испытаниях "нагана" в России пострадала хоть одна лошадь. И скорее всего, за выполнение данного пункта сочли просто большую проникающую (в деревянные доски) пули "нагана" по сравнению "русским смит-вессоном".  Также интересно заметить, что схожее требование – "остановить лошадь" – выдвигали для своего армейского револьвера французские военные, имевшие в тот момент тесные связи с Россией, однако там было сказано более конкретно "остановить выстрелом в ногу". 

С большой долей вероятности можно предположить, что и русские офицеры под требованием "остановить лошадь" подразумевали именно удачное попадание в ногу.

Но вернемся к винтовочным патронам. Здесь стоит заметить, что после перехода на мощный бездымный порох и "малокалиберные" – 8-6,5 мм – пули с цельнометаллической оболочкой военных действительно начали волновать проблемы сниженной убойности новых пуль. Тут принято вспоминать Луи Буссенара с его "gentlemanly bullet", однако нам ближе и роднее будут впечатления врачей с русско-японской войны, также упоминавших о повышенной "гуманности" японских 6,5-мм пуль.

Достаточно подробно этот вопрос разобран в книге знаменитого конструктора-оружейника Федорова. Для тех же, кто с ней незнаком, не будет цитировать целые абзацы, а кратко остановимся на основных выводах:

1) Мнения врачей, как правило, были основаны на сравнении с их опытом русско-турецкой войны, где они сталкивались с действием свинцовых безоболочечных пуль более крупного калибра.

2) На ближней дистанции, а также при попадании в кость "малокалиберная" высокоскоростная винтовочная пуля даже 6,5-мм производит куда более сильное действие, чем старые свинцовые безоболочки.

Что касается мнения врачей, оно является классическим примером "ошибки выжившего" – те, кто получил пули "арисаки" на близкой дистанции или в кость, как правило, до тыловых госпиталей попросту не доходили. Соответственно, врачи по большей части сталкивались с ранениями, полученными на средней дистанции.

Тут стоит заметить, что среди западных военных основной причиной беспокойства относительно малой убойности пуль длинноствольного и особенно личного короткоствольного оружия было действие не по лошадям и даже не по диким животным в разных Африках, а по "дикарям" – туземцам в колониях. Именно оттуда "растут ноги" и до сих пор любимого американцами патрона .45ACP и знаменитых "пуль дум-дум" и, что куда менее известно, самого распространенного на сегодняшний день пистолетного патрона 9х19 мм luger – изначально Георг Люгер делал свой пистолет под патрон 7,65-мм, однако германские военные посоветовали увеличить калибр, как раз "держа в голове" восстания туземцев из африканских колоний. 

А теперь попробуем спроецировать все это на охотничьи реалии.

Если говорить, например, об охоте на лося – животное, более "крепкое на рану", чем лошадь, то на типичных дистанциях лесной охоты патрон "берданки" действительно может показаться более предпочтительным, чем "трехлинейный". Больший калибр, тяжелая, легко деформируемая свинцовая пуля – а дистанция еще не настолько велика, чтобы преимущество 7,62х54R стало радикальным. Конечно, если рассматривать вариант с экспансивными пулями, ситуация меняется, но, когда они стали массово доступны охотникам в этом калибре? И не будет забывать, что военные в принципе не очень одобрительно относятся к идее гражданского оружия, способного использовать военные патроны, ибо в этом случае риск перемещения этих патронов с армейских складов в частные карманы возрастает многократно. Как говорилось в одном старом анекдоте "а наутро остатки мяса мамонта исчезли – так появились первые прапорщики!"

Но – все вышесказанное справедливо, если рассматривать только эти два русских армейских патрона. А что поделать, если страна бедная, гражданское производство оружия фактически находится в положении нелюбимой дочки у тех же военных заводов, доступ же к иностранщине периодически усложняется, порой до полного запрета. Вот в одном из прошлых номеров была рассказана история патрона 9.3×62mm Mauser и его конкуренции с британскими и американскими аналогами. 9×53 мм R Блюма появился лишь в 1955 году, да и то, как печально констатирует википедия "а другие предпочли дорогостоящую охоту с применением элитных моделей ружей, рассчитанных под «западные» патроны 9,3×62 мм и 9,3×64 мм Brenneke" – забыв добавить еще и сравнение энергетики этих патронов.

Вполне логично предположить, что при наличии широкого выбора в "колониальных лавках" и отечественный охотник уже тогда голосовал бы рублем за патрон Отто Бока и оружие под него. И не сочинял мифов про "берданку" и "антилошадиные" патроны.

Только кто ж ему дал…

Андрей Уланов.