НАСА по пятницам. Тест на Ипардовость

Доброе пятничное утро! Хотя качество картинки, увы, оставляет желать лучшего, - тем не менее она по правде. 

Да, на ней мне только что пожали руку и поблагодарили за отличный перевод при всем честном народе посреди представительского здания в Космическом Центре им. Джонсона. Да, там именно тот, кто. Шутить про Монику можно, но скучно, потому что фотка была раньше. И потому что столько раз шутили, уже давно не смешно.

А показываю не только ради того, чтобы похвастаться суперской прической. Для меня это не просто картинка, а такой своеобразный код на Ипардовость. И на знание меня.

На эту картинку (и на много других, похожих) реагируют обычно двумя способами. Большинство - "О, Кушнир, это ты с кем там?" 

А меньшинство - "О, Кушнир, а кто это там с тобой?"

Вот и вся разница...

А то задание оказалось для меня особенно памятным. Но не из-за важности момента. А из-за первого моего приступа белой рабочей ярости - и его крайне приятных для меня, но тяжёлых для окружающих последствий. На этой работе я впервые смогла сказать: "Стоп. Со мной так нельзя". И это сработало.

Дело было вот в чем.

К приезду Президента готовили поздравительный адрес на двух языках. Я отвечала за перевод русской части адреса на английский. Там был нужен очень конкретный язык дипломатического протокола, а я изначально диппереводчик. Много лет готовили именно к этому. Знаю, люблю, умею прекрасно. Сделала идеально. 

Прихожу на следующий день в офис - а мне дают... Правки на адрес. Сделанные... Пашенькой.

Пашенька был огромен, шарообразен, громогласен и уверен в собственной важности и неотразимости. И очень хотел стать Самым Главным Супер-Пупером нашей фирмы. На этом основании он таскался по переговорным, жрал печеньки, прислушивался к разговорам, тщательно записывал то, что ему казалось "ашипками", старательно ябедничал об этом начальству, а ещё никогда не упускал случая рассказать о том, что перевод - это не профессия никакая, и главное в нем не спецподготовка и профильное образование, а всего лишь знание двух языков и темы перевода. 

В общем, любой дурак сможет, ачотакова. Как, например, он сам, Пашенька. Лучший пириводчег конторы, по его собсному убеждению, хоть ни дня переводу не учился. Зато за плечами аж целый анженерный факультет некоего заборостроительного института в Усть-Урюпинске или там в Биробиджане, и вот, пожалуйста. Не человек, а божий дар институту перевода. Не чета всем сирым и убогим, которые с профильным образованием. Они-то супротив Пашеньки что плотник супротив столяра, насекомые существа навроде Каштанки. Учитесь, дурики, как надо переводить.

Главменеджер переводчиков, человек как раз с профильным образованием из хорошего вуза, с огромным переводческим опытом и знанием темы, на пашенькины излияния морщился страдальчески, доносам о мифических "ашипках" ходу не давал, но подрывную деятельность Пашеньки это не очень тормозило. У человека была великая Цель - доказать, что он удался, а все остальные недостойны за ним черновики выбрасывать. 

До этого он уже приносил в контору благую весть о том, как "эта новенькая облажалась и назвала обогреватель на "Мире" - "печкой", ха-ха-ха". То, что "печка" - это банальный спецжаргон, и что об этом термине попросили ради краткости и ясности сами русские участники совместной группы, Пашенька знать не мог, ибо вперся на заседание группы где-то на третий день совещания. Рассказывал, разумеется, за моей спиной, но мне передали. Я несколько удивилась тому, что мужик сплетничает, как баба, но в выяснялки не полезла - было и некогда, и не хотелось конфронтации. Но запомнила, конечно.

И вот стою я посреди конторы. И держу в руках покалеченный адрес. В котором "исправлены" все дипломатические формулы. Переписано все "простым" английским. Пиджином почти. И получается уже не красиво и торжественно, а по-дурацки, типа "мы есть постарайтся, мы молодець, мы построить большой консервный банка"... Ну, и форматирование заменено, вплоть до шрифтов. Шоп красивше было...

И тут я понимаю, что меня выше ушей залило холодом. Плохой знак. Очень плохой. Ибо в ярости я замедляюсь и становлюсь тихой и логичной. Чем больше злюсь, тем медленнее, чётче и доходчивей объясняю. Работает убойно. 

И распечатываю я свой перевод, как он был. И с обеими версиями в папочке марширую прямиком к хозяйке конторы. Которая как раз за кофе вышла из своего кабинета. И говорю ей ледяным змеиным шепотом - нам срочно нужно поговорить. Она аж про кофе забыла. И кивнула - пойдем, мол.

И заходим мы к ней в кабинет. И закрываем двери. И выкладываю я ей на стол обе версии. Она читает и этак непонимающе берет мой черновик: "Ну, да, хорошо отредактировано. В чем проблема? Ты потом научишься, не переживай. Не боги..."

До горшков мы не дошли. Ибо я коротко выдохнула и сказала - видишь ли, в чем штука. Я дипломированный диппереводчик. И ты сейчас мой вариант держишь в руках. Законченный и подготовленный для печати. А вон то - это, прости за выражение, редакторская правка... Сказать, кто правил? Или это уже неважно?

И тут она встала. Сказала - подожди минуту. И вышла. 

Вернулась довольно скоро. Села снова. И спросила совсем по-человечески - сколько тебе нужно времени, чтобы вернуть все, как было? Делай, что нужно, и любым способом, мне нужен результат.

И я ушла с рабочим ноутом в библиотеку, чтоб было тихо. И там все переиграла. Принесла, сдала. И ушла на сутки в отпуск, ибо затрясло меня после выдачи окончательного файла конкретно. 

Как всегда. В момент преодоления голова ясная, все системы работают четко. А как кризис миновал - получите отходняк по полной. 

Адрес получился идеальным. А взамен получила обещание от шефини - что мои письменные переводы теперь имеет право редактировать только сам менеджер. Тот, который с профильным образованием. А более никто.

И это правило сохранялось аж до самого моего ухода из конторы. До которого оставалось чуть более года, но это уже другая история.