Мономиф под необычным ракурсом. Мои размышления

Вот эта  статья заставила меня вновь вернуться к размышлениям о мономифе.

Почему истории о героях так похожи во всем мире? От древнего эпоса про Гильгамеша до современных фильмов вроде «Звёздных войн»  мы видим одну и ту же схему. Герой покидает свой дом, проходит через трудности, добывает что-то важное и возвращается другим человеком. Исследователь мифов Джозеф Кэмпбелл назвал это «мономифом» или «путем героя». Но откуда такая повторяемость? Моя гипотеза такая. Может, дело не в том, что рассказчики друг у друга что-то заимствуют, и не в каком-то коллективном бессознательном. А в самой обычной практической необходимости, с которой сталкивались наши древние предки.  Что если "мономиф" это  культурная память о древнейшем алгоритме выживания наших предков. Уйти из лагеря, найти еду, преодолев трудности, и вернуться, чтобы рассказать об этом своим соплеменникам.

Кэмпбелл в своей книге «Тысячеликий герой» описал общие этапы героического путешествия. Это зов к приключениям, отказ от зова, встреча с наставником, переход через порог, испытания, союзники и враги, спуск в бездну, получение дара и возвращение. Интересно, что похожую схему, еще до Кэмпбелла, на материале русских сказок выделил Владимир Пропп.

Кэмпбелл объяснял это глубинной психологией и мистикой. Но я предлагаю более простую версию. Эта схема уходит корнями в реальную жизнь охотников-собирателей. Для них выход за пределы знакомой территории был  обычным делом.

Представьте небольшую группу людей в каменном веке. Их лагерь это безопасное место, где всё знакомо. Костёр, шкуры, родные лица. Всё предсказуемо. Но ресурсы вокруг быстро кончаются, съедобные коренья выкопаны, дичь распугана. Наступает момент, когда надо идти дальше, в неизведанные места. Кто-то должен отправиться на поиски пищи, воды, новых угодий.

Этот выход за границу привычного и есть тот самый «зов к странствиям». В мифах он часто выглядит как беда, постигшая родину. Засуха, нашествие чудовища, похищение принцессы. На самом деле это был голод или угроза от соседей. Отказ от зова означал смерть всей группы. Поэтому в культуре появился образ героя, который не побоялся шагнуть в неизвестность.

Теперь давайте разберем этапы мономифа на примере реального похода первобытного охотника.

Пересечение порога. Уход из лагеря это буквальный выход из знакомого пространства в дикий мир. Охотник покидает зону, где каждый куст знаком, и вступает в мир хищников, ядовитых змей, незнакомых звуков и запахов. В мифах этот момент обозначается переходом через реку, лес, горы или врата.

Испытания и враги. В походе героя ждут реальные опасности. Леопард, кабан, враждебные чужаки, гроза, бурная река. Каждая такая встреча это проверка на силу, ловкость, выносливость и смекалку. В мифах они превращаются в драконов, стражей порога, великанов. Но за каждым чудовищем стоит конкретный страх. 

Встреча с наставником. Опыт не передается по наследству. Молодой охотник учился у старших. Как читать следы, какие ягоды ядовиты, как сделать лук, как ориентироваться. В древних обществах эту роль играли старейшины и шаманы. В мифах мы видим мудрого старца, который дает герою волшебный меч или клубок ниток. Это память о передаче практических знаний, без которых не выжить.

Добыча сокровища. Главная цель похода это конкретный ресурс. Пища, невеста  или новая территория для стоянки. В мономифе это эликсир, волшебный предмет, спасенная принцесса. Принцесса  (богиня), осмелюсь предположить, что это было отражением брачного ритуала по внесению новых генов в племя. Как видите  добыча всегда нужна не сама по себе, а для  выживания общины.

Возвращение с сокровищем. Самое важное это вернуться и передать добычу. Поход, из которого никто не вернулся, бесполезен. Герой должен принести мясо в лагерь, показать водопой, рассказать о новых пастбищах. В мифах возвращение часто сопровождается последним испытанием. Это отражение реальной проблемы. Донести добычу, не потерять по дороге, выжить в обратном пути, убедить племя, что находка ценна.

Вернувшись, охотник садился у огня и рассказывал. Реальные события обрастали деталями, преувеличениями, символами. Лев становился огнедышащим драконом, тяжелый переход через горы превращался в путешествие в царство мертвых, а случайная находка съедобного корня воспринималась как дар богов. Так рождался миф.

Рассказ выполнял важные функции. Во-первых, обучение. Молодые слушатели узнавали об опасностях и способах их преодоления без риска для жизни. Во-вторых, сплочение. Общая история укрепляла единство, создавала общую идентичность. В-третьих, статус. Удачливый охотник с захватывающей историей получал уважение, его слушали, ему подражали. И наконец, мотивация. Истории о героях вдохновляли юношей на подвиги, снижали страх перед неизвестностью.

Почему же мономиф так живуч? С точки зрения эволюционной психологии, любовь к историям о героях была выгодна для выживания. Группы, в которых рассказывали такие истории, лучше передавали знания, сильнее мотивировали молодежь и крепче держались вместе. Посмотрите на современные истории. От «Одиссеи» до «Властелина колец» и «Матрицы» везде всё тот же путь героя. Мы чувствуем отклик в душе, потому что эти сюжеты обращаются к древним структурам нашего мозга, сформированным еще в каменном веке.

Критики, конечно, справедливо замечают, что не все мифы вписываются в эту схему. Кэмпбелл упростил и обобщил материал. Есть культуры, где важнее коллектив, а не индивидуальный герой, или где герой не уходит, а остается. Но это не отменяет главного. Сама структура «уход, испытание, возвращение с даром» встречается так часто, что нельзя её игнорировать. 

А как вам такая версия? Может быть, в глубине души мы все ещё те древние люди, которые собираются у костра и слушают историю о смельчаке, ушедшем за горизонт?