Настя. Из серии "Трактаты Призрака"

Очередной вариант "Трактатов Призрака"

Статус: в процессе.

Ознакомительный фрагмент:

- Ну, отлично, - Бестужев повернулся к официанту, принесшему на подносе две кофейных чашки, кофейник, а заодно кувшинчик со сливками. Наказав “половому” принести еще горячих булочек, опять посмотрел на собеседника. - Ты же фактически ценник на нее налепил. Открыто предложил сделаться твоей содержанкой. С кем-то другим это, может, и прокатило бы, но тут... - и закончил со вздохом, - На такой случай у Машки есть определение - “удивительная дубовость”. 

Сергей криво улыбнулся. 

- Да что с вами, в самом деле? Совершенно нормальные вещи воспринимаете как оскорбления. А что я, по-твоему, должен был сделать? 

- Ничего, - отозвался Бестужев невозмутимо, принимаясь за свой кофе, - Вообще ничего не надо было делать. Со временем все само собой устаканилось бы. Ты бы решил, нужна тебе эта девочка или это так, временное наваждение. Она, в свою очередь, тоже определилась бы... 

- А она не определилась? По-моему, определеннее некуда, - недовольно буркнул Волконский, вспомнив, что Настенька так и не вышла на связь. Оставалось радикальное средство - ехать к университету и отлавливать ее в стенах альма-матер, но Сергей решил все-таки некоторое время выждать. Если с ее стороны это только манипуляция, она так и или иначе даст о себе знать. 

Если же нет... придется поломать голову.

Ему не просто не хотелось терять Настю. Теперь он попросту не видел своего будущего без этой вздорной девчонки. Точнее, видел его в настолько мрачном свете, что лучше б его вообще не было. 

- Она же юная девушка, студентка-филолог, Ремарком, небось, зачитывается, Хемингуэем... так? - почти ласково мурлыкнул Бестужев, надкусывая горячую булочку, - А ты ей так прозаично, можно сказать - грубо и даже примитивно...

Волконский молча кивнул, со стыдом ощутив, что лицо заливает краска. Если Дмитрий прав... в том случае, если, конечно, прав... 

Косяк он упорол грандиозный. 

- В девичьем воображении ты для нее рыцарь, ни много, ни мало. А этот рыцарь ей вдруг в лоб со всей мужицкой прямотой - давай-ка заключим сделку. Я тебя плачу, ты оказываешь услуги. 

- Не утрируй, - недовольно оборвал сыщика Волконский. 

Тот чуть сощурился. 

- А как по-другому твое предложение расценить? Сам-то подумай. Только так. Занявшись бизнесом, ты сам не заметил, как взрастил в себе торгаша.

- Да заткнись ты уже, - не скрывая злости, рыкнул Волконский, стараясь не сорваться. - Ханжи доморощенные. Что ты, что Настя. Хочешь как лучше - а получаешь, как всегда. 

Дмитрий пожал плечами. 

- Ну, иногда не мешает хорошенько подумать, прежде чем предпринимать какие-то шаги. Хотя есть еще вариант - выбросить Настеньку из головы и искать кого-нибудь попроще, с более низкой планкой. 

Сергей поморщился. Вариант с теми, "что попроще", им даже не рассматривался. 

Насти он из головы выбросить не сможет уже при всем желании. Из головы... и из сердца. 

- Я б на твоем месте не слишком тянул, - вдруг негромко сказал Бестужев, и удивленный Волконский, уже пристав из-за столика, снова опустился на сиденье обитого мягкой кожей диванчика, - С Настенькой. 

Волконский хмыкнул не слишком искренне. 

- Иначе что, уведут? 

- Увести всегда успеют, - небрежно сказал Бестужев, - Такой “товар” на рынке невест не залеживается. Просто ты рискуешь окончательно очерстветь и в итоге в конце жизни тебя охомутает какая-нибудь толстозадая медсестра, опытная баба, прекрасно знающая, как, став вдовой, быстро оформить наследство. 

- Ну, знаешь, - Сергей невольно поморщился, - По-моему, ты все же перегибаешь. 

Бестужев вскинул на друга спокойные серо-голубые глаза. 

- Как раз не перегибаю. Кто, если не друг, скажет тебе правду? Со стороны виднее. Взять ту же Лерку... 

Волконский невольно поморщился. 

- Не лучший пример. У нас БЫЛО всего один раз. 

Бестужев кивнул, сделал глоток кофе. 

- Один раз. И ты ей заплатил как конченой шлюхе. Ясно, не хотел и дальше иметь с ней дела, но мог просто тихо слиться, зачем демонстративно оскорблять? 

Сергей ощутил нечто, схожее с “испанским стыдом”, правда, мимолетно. 

- С каких пор ты встаешь на защиту б...й? 

Бестужев кивнул, словно иной реакции от друга и не ожидал. 

- Вот-вот. Тебя уже заносит. Ты-то пока этого не осознаешь... но, может, Настя твоя тоже что-то почувствовала, потому и ушла? Могла ведь и не уходить. Могла просто объяснить по-хорошему, что ее не устраивает. Но, видимо, поняла, что тебе что-либо втолковывать бесполезно. Ты стал эмоционально глух, Серж. Ты однозначно черствеешь. 

- Иди ты, - буркнул Сергей, все-таки выходя из-за столика и кладя в папку с меню долларовую купюру - на чай. - Разберемся без сопливых. 

Бестужев фыркнул. 

- Ну-ну. Уж разберись. 

 * * * 

2.

 Являться к Насте “наобум” было не лучшей идеей, но Волконский помимо всего прочего привык полагаться на свою интуицию, та его редко подводила. 

На звонок в домофон Настенька откликнулась, но на реплику “Привет, это Сергей” из динамика ответа не последовало, однако, прозвучал зуммер, означающий разблокировку подъездного замка. Поднявшись на третий этаж, Волконский уже поднес руку к звонку, но тут опять предчувствие подсказало просто толкнуть входную дверь.  

Дверь подалась, навстречу ему вымахнула с виду свирепая черная псина, тут же приветливо ткнувшаяся в протянутую ей ладонь. Зайдя в прихожую, где помимо добермана Лорда, его никто не встретил, Волконский шагнул в гостиную. 

Настя, забравшись на диван с ногами, что-то быстро строчила на ноутбуке, подняла голову, отставив технику на журнальный столик, и посмотрела на незваного визитера без улыбки. 

- Ты всегда приходишь без предупреждения? 

- В отдельных случаях, - он осторожно положил на журнальный столик принесенный с собой букет, - Это тебе. 

Настенька чуть поморщилась. 

- Опять розы? 

- Но ты же не сказала, что не любишь роз. 

- Я не люблю не сами розы, а их шипы. 

Спустив длинные ноги с дивана, Настя сунула ступни в изящные тапочки-шлепанцы на невысокой платформе, но вставать с дивана передумала. Волконский наконец осознал, что в ее облике ему показалось непривычным - Настенька осветлила свои темные волосы, вдобавок, уложила их в какой-то замысловатый узел из косичек на затылке, что делало ее лишь еще более хорошенькой, хотя куда уж более, и какой-то трогательно милой. 

На ней были короткие шорты и неизменная футболка с принтом - излюбленная домашняя одежда. Волконский отвел взгляд от соблазнительных голых коленей и стройной линии бедер, ибо волна желания против воли начинала подступать, угрожая захлестнуть с головой и вызвать неконтролируемое поведение. 

Соблазнительная как спелая малина, Настя, похоже, сама не осознавала, насколько сексапильна. 

- Хорошо, учту, - он ощутил, что голос слегка подсел, - Впредь стану дарить тебе исключительно розы без шипов. 

Настенька мимолетно улыбнулась. 

Он сунул руку в карман, нашарил небольшую ювелирную коробочку. 

- Если пришел торговаться, то зря, - Настя продолжала смотреть на него в упор, Волконский в тысячный раз отметил, насколько магнетически действует взгляд ее темно-серых, чуть приподнятых к вискам глаз. 

- Я не торгаш, - он тоже присел на диван, на некотором расстоянии от девушки, невольно втянув в себя ее нежный, слабоуловимый запах - нечто схожее с ароматом роз и первого снега. - Дай-ка сюда правую руку. 

Настя в некотором удивлении вскинула брови - натуральные, “соболиные”, лишь самую малость подкорректированные, но подчинилась. Волконский тихонько взял ее узкую теплую ладошку - маникюр безупречен, но лак, как обычно, бесцветный, и, стараясь не выказать внутренней дрожи, осторожно надел на тонкий безымянный пальчик перстень с голубым сапфиром. Как-то Настенька призналась, что ее любимый цвет - все оттенки синевы. 

- Спасибо, - несколько озадаченно сказала Настя, не сводя глаз с кольца. Даже повертела его на пальце, словно проверяя, насколько плотно сидит. 

- Впору? - Сергей не сдержал улыбки. 

Настенька кивнула, после чего сдвинула брови и посмотрела на него настороженно, как рысь. 

- И что это означает? Просто подарок? И по какому поводу? 

- Не угадала. Точнее, угадала, но прикидываешься, что не понимаешь, - он опять взял ее - на этот раз за обе руки. Собрался с духом, - Согласна за меня выйти? 

Настина недоверчивая улыбка постепенно сделалась несколько иронической. 

- Это что, такой тактический ход с твоей стороны, чтобы я все-таки вернулась и продолжала варить тебе борщи? 

- Борщ ты действительно варишь отменный, - сказал Волконский, - Но ради одного борща я бы своей холостяцкой свободой не поступился. 

Настя покраснела и отвела глаза. Заодно отняла свои руки. Бессознательно опять потянулась к перстню, стащила его с пальца, посмотрела зачем-то на свет. Потом опять надела. Вздохнула. Посмотрела на Волконского. 

- Ты уверен, что поступаешь правильно? Я ведь далеко не подарок. 

- С этим можно поспорить, - он протянул руку, тихонько провел тыльной стороной ладони по нежной щеке. Коснулся Настиных волос. - Ты что же, решила сделаться блондинкой? 

Румянец на ее лице чуть сгустился. 

- Полноценной блондинкой мне все равно не стать. Просто захотелось чуть посветлеть... 

- Ты и так светлая, - улыбнулся Сергей, - Но тебе действительно идет. Впрочем, тебе все идет. 

Настя на миг плотнее сжала губы. 

- И характер у меня не сахар... 

- Слишком много сладкого вредно для организма, бельчонок. 

Она коротко вздохнула. 

- И вообще я вздорная... 

- Я заметил. А сейчас, - он встал с дивана и, протянув Настеньке руку, заставил встать и ее, - Иди-ка переоденься, на улице прохладно.