Немного о спорте (Сирия)

Помимо контракта русистов, мы курировали наших музыкантов, театральных работников и тренеров, обучавших сирийских спортсменов. Среди них был старший сын Хафеза аль-Асада — Басиль, которого с юных лет готовили стать президентом страны после отца. Он занимался конным спортом с нашим тренером, и даже ветеринар, следивший за здоровьем лошадей, был советским. Басиль погиб в автомобильной катастрофе по пути в международный аэропорт Дамаска. Его место по старшинству занял Башар аль-Асад. Чаще всего мы общались с начальницей отдела внешних связей, говорившей по-русски, а в особо важных случаях — с председателем Спорткомитета Сирии. Наши тренеры были молодыми, весёлыми ребятами. Однажды, стоя с ними на лестнице, я шутя показал блок удэ-укэ (движение рукой изнутри кнаружи). Внешне он выглядит очень эффектно, поэтому один из спортсменов сказал мне:

— О, у тебя неплохо получается. Приходи в воскресенье на стадион, мы там тренируемся.

Это было бы идеальным вариантом для меня, но, к сожалению, я тогда жил на другом конце Дамаска. В отличие от шахмат, партнёров по каратэ в Сирии я не смог найти. В первую загранкомандировку я пытался учить своего приятеля, капитана (я даже привёз из Москвы кимоно), но дело ограничилось одной тренировкой. То же самое было со вторым начальником во время следующей загранкомандировки. Каратэ требует упорства и большого труда, к которому не все готовы.

Что касается первого начальника, мы пошли с ним и ещё одним мужчиной лет сорока к владельцу тренажёрного зала. Он измерил нам грудную клетку при вдохе и выдохе. У моих спутников разница оказалась в три сантиметра, а у меня немного лучше — три с половиной, но он обещал путём интенсивных тренировок в течение ближайших трёх месяцев увеличить эту разницу ещё на шесть сантиметров, а вес (у меня 64 кг, а рост модели, правда, женской, — 176 см) — на 6 кг за счёт мышц. Мы с начальником простодушно внесли плату за два месяца вперёд, но сходили в тренажёрный зал лишь один раз: помешали командировки, потом мой шеф слёг то ли с сердцем, то ли с межрёберной невралгией, а мне ездить туда самому было очень далеко. Однако он записал в детскую секцию каратэ свою дочь — младшеклассницу. Как-то мы заехали за ней после тренировки. Войдя внутрь, я обратил внимание на выставленные в витрине шкафа знакомые обложки книг по каратэ, которые я читал ещё во время первой загранкомандировки. Я посмотрел на пожилого мужчину, который сидел за столиком у входа, и узнал в нём автора. Мы поговорили немного. Конечно, ему было приятно, что случайно зашедший к нему иностранец внимательно проштудировал все написанные им книги.

Однажды мы большой группой поехали на центральный стадион Дамаска, где проходил матч сборных СССР и Сирии по футболу. Нас разместили в специальном секторе для работников Посольства и других советских организаций. Наши победили со счётом 3:0. В страну приезжал бакинский «Нефтчи», а также молодёжная сборная СССР. Помню, как во время очередного посещения Алеппо мы сидели на матче ереванского «Арарата» с сильной командой города «Аль-ИттихАд». Трибуны были наполовину заполнены местными армянами с флагами и транспарантами. Матч закончился вничью 2:2. В сезонах 1982—1983 и 1983—1984 годов чемпионом Сирии была команда «Аль-КарАма», выступавшая за Хомс, где я в те же годы проходил срочную службу. Футбольный стадион был довольно близко от нашего дома, и оттуда часто раздавалась стрельба, возвещавшая об очередном забитом голе любимой команды. Слово «Аль-КарАма» было написано в городе почти на каждом заборе, как в Москве — «Спартак» или «ЦСКА».