"Хлебная держава"_Стишок

Дома построю из батона,

Дороги справлю из мякиша.

Из хлеба поставлю заборы —

Сдобный удел стеречь надо же!

Заместо гвоздей — макаронины,

Забью их черствелым молотом.

Заря лишь лизнёт фотонами —

Всё вмиг засверкает золотом.

По рекам крахмальным — гордые

Пойдут быстроходы-коржики.

На мачтах — баранки с мордами,

А трюмы — в пшеничном порохе.

Ловить с них — одно удовольствие —

На удочки из соломинки

Горбушки и расстегайчики

И складывать рыб в котомочки.

А после, на берег вылезши,

Сушить их на жердях крекера.

И пусть они, как на ярмарке,

Пестреют до самого вечера.

А там уж, когда над городом

Из тмина взойдёт Лепёшка,

Я стану петь про колосья

Да целовать свою «крошку».

И если в ночную проседь

Придут вороньё да мыши —

Не страшно! У нас в запасе

Есть башенки из коврижки.

Хотя не войти сюда татем:

Здесь стража стоит у входа —

Два толстых ржаных солдата

Из ржаного же народа…

Здесь всё из муки и жара:

От трона до половицы.

Хрустящая мощь державы —

Увидеть и восхититься!

Дисклеймер к произведению:

Данное стихотворение представляет собой художественное высказывание в жанре гротескной сказки-аллегории. Все образы, включая образ «державы», являются условными, архетипическими и не привязаны к какому-либо конкретному государству, политической системе, историческому периоду или географической территории.

Упоминаемые в тексте «держава», «стража», «солдаты» и иные элементы государственного устройства используются исключительно как метафоры замкнутого, самодостаточного, но при этом уязвимого мира. Они могут быть интерпретированы сколь угодно широко: как метафора человеческой цивилизации вообще, как ироническая утопия, как сон, как детская фантазия, облечённая во взрослую тревогу.

Текст не содержит политического посыла, сатиры на существующие государства или их институты и не направлен против какой-либо конкретной страны, включая Российскую Федерацию. Любое сходство с реальными лицами, событиями или государственными образованиями является случайным и не входит в авторский замысел.

Произведение сознательно уходит от современных политических реалий в область фольклора, архаики и гротеска, говоря об общечеловеческих темах: хрупкости бытия, защите родного пространства, красоте и страхе её потерять. Оно допускает множество прочтений, однако ни одно из них не является единственно верным или политически ангажированным.

Спасибо.