Моя жизнь

 Я два дня назад написал пост, который поднял пену в комментариях.                Вы не представляете, какой подарок вы мне сделали к моему дню рождения. А то пять месяцев на любой мой пост тишина . Благодарю всех.

 Мне сегодня исполнилось 94 года.

Я понимаю, что вопросы могут крутиться вокруг здоровья, поэтому скажу сразу: у меня всё нормально, не считая таблеток. Мозги не иссохли, мысли тоже. У нас тут в доме ремонт затеяли — этот грохот за стеной и всколыхнул память. И одно воспоминание крутится чаще других. Хочу рассказать.

Тогда, в 1942-м под Сталинградом, когда город бомбили каждый день, люди бежали из этого ада в поля и балки. Выкапывали прямо в земле норы и землянки — только так и можно было спастись от осколков, налётов и лютой зимы. Тысячи людей оказались буквально между двух огней, на нейтральной полосе. Мы с мамой тоже перебрались из города и вырыли такую землянку в степи. 

Когда летели фашистские самолёты, мы узнавали их по гулу и прятались. Гудели они тяжело, надрывно — этот звук до сих пор в ушах стоит. Наши зенитки не давали им пройти к городу, и они сбрасывали бомбы раньше, прямо на поля. Гибли люди. Нам везло. Но когда рвалось совсем рядом, мама валила меня на пол и накрывала собой. Земля ходила ходуном. Взрывы  взрывы— близко, пахло гарью  . Земля дрожала, и я дрожал, а мама шептала: «Всё будет хорошо».

А потом я вылезал из землянки и собирал картошку, вывороченную из земли взрывами. Обугленная, в пыли, а казалась вкуснее всего на свете. Так и жили в степи с августа по февраль. Шесть месяцев. И мамин шёпот… Выжили.

Зачем я всё это рассказываю? Я видел войну, я жил на войне. Но не сочувствуйте мне: я прожил хорошую жизнь и планирую, дай бог, ещё прожить. Чего и вам желаю.

А если кто задаст вопрос о той жизни — я отвечу. 

Летят года? Да ну их, в самом деле!

Морщины — не причина для тоски.

Держите шаг, пока душа при деле,

И горизонты всё ещё близки.