Стали бы такое читать?

Я потихоньку начал делать новый лор с новому циклу. И начну писать.
Жанр реалка, киберпанк, и наверное боярка
 Однако интересуюсь мнением читателей, вот допустим такой пролог (это мой старый рассказ немного переделанный) заинтересовал бы вас? 
Книга про сына Навплия а не про него самого.

Маяк в Пустоте

Многие души могучие славных героев низринул
В мрачный Аид и самих распростер их в корысть плотоядным
Птицам окрестным и псам.

Маяк молчал.

Когда-то его свет был виден Кормчим далеко в Пустоте. Теперь башня торчала среди развалин, чёрная и мёртвая. Не горели строки священного кода на управляющем блоке. Не отзывались на запрос управляющие системы. Поблекли виноградные гроздья, вьющиеся по пласт-стали корпуса.

Мёртвый, разрушенный осколок с мёртвым маяком.

Когда местные титаны забарахлили и закончилась энергия, от Осколка начали откалывать огромные куски тверди.

Жители ещё какое-то время латали системы, экономили энергию, отключали всё, что могли отключить. Потом начался исход.

Кто успел — ушёл на кораблях. Кто не успел — погиб. Остальные рассеялись по чужим Полисам, превратившись из граждан в парий, а то и рабов.

Теперь Пустота забирала оставшееся.

Она просочилась сквозь умирающую крепь осколка и превратила некогда упорядоченное пространство в мешанину из обломков, искорёженных сервисных автоматонов, рухнувших строений и человеческого мусора. Всё это плавало в сложившемся Прибое, создавая угрозу любому вышедшему из Пустоты кораблю.

Энергоблок Кафарея умер окончательно. Это Навплий знал ещё до прибытия. Поэтому привёз с собой автономный источник — использующий дорогущий твёрдый эфириум в качестве топлива. Но месть не считает деньги.

Генератор, который до вчерашнего дня питал резервный контур защиты его дворца в Арголиде.

Навплий даже улыбнулся, когда Марей спросил, уверен ли господин. После того как он исполнит задуманное, никакая защита дворца ему уже не понадобится. Спасение будет только в движении.

На палубе.

Кафарей они нашли много лет назад, во время перехода в Колхиду. Тогда осколок уже умирал. Людей оставалось несколько сотен. Именно здесь нашёл последний покой бродяга Тифий. Жаль его. Славный был малый.

После Тифия место Кормчего на «Арго» отдали Анкею.

Навплий был Кормчим. Сыном Кормчего. Потомком династии Кормчих. В его жилах текла кровь самого Посейдона. А этот щенок Анкей не стоил мизинца Навплия. И всё-таки аргонавты предпочли Анкея.

«Ненадёжен», — сказали они тогда про потомка Посейдона.

Эти крысы припомнили Навплию всё.

«Вот когда царь Алей приказал тебе избавиться от собственной дочери Авги и её незаконнорождённого сына от Геракла, ты их продал, а не подарил Пустоте».

Продал за хорошие деньги, между прочим.

«Ты купил царскую дочь как рабыню, а потом сделал своей женой!»

Климена. Мать его детей.

Визгливые голоса «героев» как будто до сих пор звучали в ушах. Старые обиды. Старые долги. Старое дерьмо.

Компания аргонавтов оказалась похожа на торговок дешёвым маслом на агоре: каждый помнил, кто кому недодал обол двадцать лет назад.

Навплий тогда проглотил обиду. В конце концов, добыча в походе оказалась достойной. Коды «Золотого руна» и награда Олимпа всё компенсировали.

Но когда эта тварь, рыжий царь Итаки, убил его старшего сына, оклеветав беднягу, что ответил Навплию Агамемнон на требование платы за убийство? «Палламед, быть может, и не виноват, но вот ты не шёл с нами в поход, не разделил воинские труды и славу, не омыл свой меч кровью троянцев. Мы тебе ничего не должны».

Не должны. За смерть первенца. Навплий до боли сжал кулаки. Твари!

Теперь Троя пала, а победоносные герои возвращались домой. И у них будет возможность вернуть Навплию долг!

Он был уверен: Кафарей не случайно встретился ему тогда, по дороге в Колхиду. И не случайно спустя десятилетия Навплий сумел снова найти полумёртвый Осколок в Пустоте. На такое способен один Кормчий из ста. Отправляясь на поиски, Навплий не сомневался, что найдёт нужное место. Боги вели его.

Ему подошёл бы любой умерший осколок с сохранившимся маяком. Но Пустота привела его именно к Кафарею.

Туда, где когда-то начались его обиды. По-другому и быть не могло.

Здесь всё началось.

Здесь закончится.

Внизу, возле вскрытого управляющего блока маяка, выпрямился Марей.

Корабельный техник посмотрел наверх и поднял руку.

Готово.

Навплий подошёл к пульту.

Его люди молчали.

Они знали, зачем пришли сюда.

Генератор заурчал, питая управляющие цепи. Мёртвые десятилетиями системы одна за другой отвечали на запросы Марея. Где-то под ногами просыпались механизмы, которые давно должны были сгнить вместе с осколком. Но технологии Олимпа так просто не умирают.

Навплий лично ввёл команды. Потом — ложные коды. Святотатством больше, святотатством меньше — не важно уже. Всё неважно.

По мёртвой башне пробежали фиолетовые сполохи. Потом эфир вокруг башни вспыхнул пурпуром, и сигнал ушёл в Пустоту.

А далеко в Пустоте, на самом краю восприятия Кормчих огромной корабельной армады, возвращавшейся от Трои, вдруг появился сигнал.

Осколок. Безопасный Прибой. Место, где можно выйти из Пустоты, пополнить запасы и дать отдых людям. Почти подарок богов.

На навигационных системах один за другим появлялись древние, но совершенно правильные коды опознания.

И маяк поманил жертву к себе. Туда, где в мёртвом Прибое ждали корабли хищные обломки Кафарея.

Навплий стоял перед работающим пультом. С лица его не сходила странная, немного кривая ухмылка.

Это тебе, Немезида!

Сегодня умрут многие.