Но я уже не хочу быть поэтом, но я уже не хочу

Это так просто. Я хочу быть. Всего лишь.

Помните эту песню Нау? Мне было... ой, очень мало лет, когда впервые её услышала. Ходила и напевала весь день, а мама возмущалась — мол, что за чушь ты поёшь, о чём это вообще? То он не хочет, это не хочет! А кем он хочет быть? Мам, он просто хочет быть собой, сказала я тогда, ещё не зная, что это желание станет и моим — самым значимым.

Но это так, лирика, вспомнилось ассоциативно. Влезла вчера в один из старых сборников, перечитала свои же стихи и удивилась тому, что могла тогда. Сейчас уже не рифмуется, и мне хорошо, не жалею. Этапы роста и прочее побудительное... Что ж, спасибо, что это прекрасное время было со мной. 

Этот стишок лет 15-ть назад выкинула в корзину на стихире — сочла неказистым и вообще ниочёмным. А недавно достала и думаю, ну что за придирки такие были?

Когда-нибудь и мы доносим

остатки страсти,

клочья злости,

и неудобные вопросы,

и надоевшую вину.

Сойдут на мир печаль и осень,

сгорят кизиловые грозди,

уйдёт в туман горбатый мостик,

и разом канут в глубину

реки, текущей от начала,

твоё «люблю»,

моё молчанье,

и всё, что дух отягощало,

жить предлагая по уму.

Любовь непознанной природы

тасует ветхие колоды,

соединяя несвободы,

и смотрит, видимо, сквозь тьму.

Вот потому всё так непросто,

что побудительно для роста,

но грусть в руладах Алконоста

не обязует ни к чему.

Когда-нибудь и мы доносим

всё то, что кажется несносным:

и боль,

и страх,

и плоть,

и кости,

и бремя тягостных минут.

И, вышагнув из клеток тела,

войдём в нездешние пределы,

и там тебя душой незрелой

как откровение приму.