Экономика и психиатрия

Вчера весь день провёл в собесе. Ох, и народу там сколько! И всё бедолаги, что не вписались в «поворот к рынку». Вот и я за пособием ходил.

Так вот — там один дедок сам с собой спорил, кто первый очередь занял.

Сидел, сидел да как вскочит — хлоп клюкой об пол:

— Это я первый очередь занял!

Огляделся шальными глазами, присел и тихо возразил:

— Нет, я!

Затем опять вскочил, прокричал:

— Нет, я!

А потом снова сел и прошептал:

— А я говорю — я!

Тут бабка какая-то запричитала:

— Да пропустите вы убогонького!

А другая ей:

— Так кого ж из них?

Народ весь расступился, к двери боится подойти. Ну а те, кто посмелей, всячески дают деду понять: мол, «да проходите вы оба».

Куда там! Дед никого не слушал, да битый час распалялся, пока не приехали санитары и невежливо не предложили проехать вместе с ними.

Я вслед увязался.

— Его ждать или нет? — говорю. — Я за ним очередь занимал.

Санитар, что помордастей, закатал того дедушку в белую пелёнку, как младенца, а мне пробасил:

— Мы запомним. Услышишь голоса в голове — звони. Приедем и за тобой. Заберём вне очереди.

«Эх, — думаю, — зря я спросил!»

А старушка, что стояла за мной, говорит:

— Вишь, чо капитализьм-то с людями делает! Вот ещё один дедушка рехнулся.

Другая ей в ответ — сама, мол, слышала, как в телевизоре сказали: голоса в голове не к добру. Мол, это признак психического нездоровья.

Ну, это может быть. Хотя у кого как.

Вот у меня однажды внутренний голос осип от крика:

— Молодой человек! Послушайте сюда! Снимайте, говорит, ваши деньги со сберкнижки! Всё, говорит, снимайте, но только монетами: хотя бы сдадите в металлолом!

Это было во вторник, двадцать первого января девяносто первого года.*

Но я не прислушался.

А наутро денег не стало.

В другой раз — это было в девяносто восьмом году** — тёплым пятничным вечером он вдруг завопил так, что обернулись прохожие:

— Сеня, я уже вам говорил — никогда больше не связывайтесь с рублём! Бегите в обменник! Меняйте рубли на доллары! На евро! Хоть на тугрики! Да пропейте же вы их, на худой конец!

И что?

Я опять его не послушал.

М-да.

Мне неважно, что обо мне подумают — псих я иль не псих, — а утром семнадцатого августа одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года я твёрдо решил: отныне советам внутреннего голоса буду следовать всегда! Неукоснительно!

Но он с тех пор молчит.

Обиделся, наверное.

---

* Вечером 22 января 1991 года Президент Советского Союза Михаил Горбачёв подписал Указ о прекращении приёма к платежу денежных знаков Госбанка СССР достоинством 50 и 100 рублей образца 1961 года и ограничении выдачи наличных денег со вкладов граждан. Всего в Сбербанке России было заморожено 315,3 млрд рублей.

** 17 августа 1998 года Правительство Российской Федерации объявило о «замораживании» выплат по внутреннему государственному долгу и девальвации рубля. Курс доллара с 6,29 рубля стремительно вырос в несколько раз. По мнению экспертов, это был самый тяжёлый финансово-экономический кризис в современной российской истории