Виски и генералы.

Ранее я уже как-то писал, что повышенный (сильно повышенный) налог на крепкие спиртные напитки стал для правительства США одним из способов хоть как-то свести концы с концами после выпуска правительством Линкольна дичайшего количества ничем не обеспеченных зеленых бумажек на войну за свободу негров. Поскольку на календаре значился только девятнадцатый век, большого количества покупателей за пределами США не наблюдалось и приходилось изыскивать внутренние резервы, в смысле, глубже залезать в карманы собственных граждан.

Разумеется, умные люди очень быстро просекли, где в этой схеме могут быть их «два процента».

«И я сказал: "Давай по доброму, а?

Разделим нажитое поровну,

А этим власть имущим боровам

Я даже клизмы не подам".»(с)Трофим, Налоговый инспектор

Налог на галлон крепкого вискаря должен был составлять порядка 70 центов. На деле налоговый инспектор брал «на карман» всего 35 центов, после чего груз первосортного вискаря оформлялся как уксус, слабый алкоголь или просто получал акцизную марку «многократного использования».

Считается, что  рулил этим схематозом герой войны, бригадный генерал Джон Макдональд, назначенный президентом Грантом сборщиком внутренних доходов округа Миссури (на самом деле эта должность предполагала сбор сразу в нескольких штатах). Подельником в нелегком труде перетаскивания груды денег являлся комиссар налоговой службы  Дуглас, а в роли главного крышевателя, как официально считается, выступал личный секретарь (фактически что-то вроде начальника штаба) президента Гранта, тоже бригадный генерал, тоже герой войны Орвилл Бэбкок, во время войны ставший адъютантом будущего президента.

Машина по направлению денежного потока мимо казны прекрасно работала несколько лет. Увы, как всегда, нашлись те, кому не хватило места у корыта. В данном случае таковым оказались министр финансов Бенджамин Бристоу и  генеральный прокурор Эдвардс Пьеррепонт. Вообще-то Грант назначал Бристоу, явно надеясь, что тот хоть как-то утихомирит бардак, творившийся в экономике из-за кучи той самой бумажной зелени (вариант тупо отказаться её оплачивать рассматривался весьма серьезно), но не учел степени буйности контуженого в битве под Шайло-- тот начал копать и даже когда ему, якобы по наущению Бэбкока, фактически прямо запретили даже смотреть в ту сторону, продолжил собственное расследование, при этом его агенты действовали фактически как частные лица и даже не передавали свои донесения по официальным каналам казначейства. При «неоценимой помощи» других не допущенных к корыту, например,  владельца газеты «Сент-Луис Демократ» Фишбэка им удалось накопать кучу доказательств, которые в апреле 1875 года Бристоу предъявил заехавшему в Вашингтон (видимо, с очередными «партийными взносами») Макдональду. Боевой генерал все же оказался недостаточно боевым, допроса не выдержал и раскололся. Под руководством Бристоу казначейские агенты совершили серию налетов на офисы производителей вискаря и налоговой, изъяв кучу бумаг и накопав в них еще кучу неопровержимых улик. В конечном итоге из 238 человек, которым были предъявлены обвинения, 110 были признаны виновными.

Однако с Орвиллом Бэбкоком вышел облом – он оказался куда более «крепким орешком», чем его кореш Макдональд и, несмотря на улики вроде отправленных телеграмм « Мне это удалось. Они не уйдут. Я напишу вам » (о предотвращении отправки агентов для расследования), упорно продолжал твердить «Не было ничего, ничего не было!». Суд над ним фактически превратился в фарс, поскольку за него вступились «герои войны» вроде Шермана, заявившего, что  «характер Бэбкока был очень хорошим». Решающим же аргументом, разумеется, стали слова президента Гранта, который хоть и поддерживал якобы борьбу с коррупцией, относительно Бэбкока заявил, что он «очень уверен» в его честности и что его уверенность в Бэбкоке «непоколебима».

Как легко догадаться, суд окончился ничем, а вскоре после него развалилась и антикоррупционная команда. Пьерпонт (про которого пошёл слушок, что как раз он помог Бэбкоку «соскочить») подал в отставку с поста прокурора… и был назначен Грантом послом в Англию. А вот подавший в отставку Бристоу больше никаких официальных должностей никогда не занимал, более того, когда он попытался выдвинуть свою конЬдидатуру на номинацию президента от республиканцев, «родственники и знакомые Гранта» его быстро затоптали – по итогам голосования он занял лишь третье место.

Лично я даже и не знаю, какая версия более неприятна для Гранта – либо та, в которой военный гений и победитель южан ваще лох и не замечает, как у него под носом друганы тратят неизвестно откуда взявшиеся миллионы на особняки, брульянты и женщин пониженной социальной ответственности, при этом добиваясь от него же прекращения расследования. Либо все-таки можно предположить, что бывший адъютант и в мирное время исполнял ту же роль, что и на войне, а деньги не только прилипали к многочисленным карманам, но и шли на финансирование деятельности той самой Республиканской партии.

Но, как было сказано в замечательном французском фильме «Не пойман – не вор!».