Жаль подмога не пришла, Подкрепленье не прислали

Что ж - обычные дела, Нас с тобою наебали(с) приписывается Борису Гребенщикову, а самом деле автор Игорь «Бегемот» Бажанов, и группа ХЗ (сами нагуглите, как полное название).

Не знаю, про что её сочиняли, но на историю про мосты Восточного Теннесси ложится просто идеально.

И так, на дворе 1861 год, южные рабовладельческие штаты хотят отделиться от остальных СыШи. Однако в них самих тоже не все шоколадно.

Для понимания проблемы надо глянуть на географическую карту, желательно такую, где почвы указаны. Хотя формально Теннесси считался «южным» и, соответственно, рабовладельческим штатом, его восточная часть для плантационного хлопководства подходила очень не очень. Соответственно, жившие там люди уже давно считали (и не без повода), что руководство штата не делает для них ничего, акромя сдирания налогов на свои нужды, а все идейки «южных жемчунов» видали в гробу, можно даже совсем без тапочек. Когда же произошла сецессия, среди местных сразу пошли разговоры «А что, так можно было?» «А давайте тогда и мы нафиг отделимся!». Надо сказать, они в этом были не одиноки – тогда много кто и где в США заболел сепаратизмом, более того, формально там, например, до сих пор существует независимое королевство – ну, так получилось.

Одним из толкачей местного анти-южнизма был местный типа пастор Уильям Блаунт Картер, отличавшийся не только укуренной формой аболиционизма, но и наличием родичей в армии северян. Считается, что именно в его голове родился «хитрый план» -- организовать диверсии на железных дорогах в тот момент, когда победоносная армия северян начнет свое наступление на Теннесси. Поскольку тротиловых шашек для «рельсовой войны» в тот момент еще не завезли, как и релейных шкафов, диверсию решили производить путем поджога мостов. Благо, мосты и прочие эстакады в США тогда массово строились из говна и палок в смысле, из дерева, отчего периодически разваливались без всякого внешнего воздействия. Собственно, как показывает переписка того периода, лидеры Конфедерации тоже смутно догадывались, что с охраной коммуникаций у них полный швах, но не видели хорошего варианта. Если выставлять охрану возле каждого моста через ручей, то воевать на фронте уже будет некому.

Родив данную идею, товарищ пастор дошёл аж до самого Линькольна, получил добро и, вернувшись в соседний Кентукки, начал готовить операцию. Всего планировалось сжечь девять мостов. Для хоть какого-то внятного руководства  Картеру выдали двух офицеров, капитанов  Фрая и Кросса, остальных планировалось завербовать через мессенджер Макс, набрать из родственников и знакомых Кролика сочувствующих делу Союза, которых, по уверениям Картера, там было как грязи и вообще армию Союза готовились встречать с цветами. Чтобы будущих поджигателей не вздернули на месте, их даже привели к присяге как солдат армии Союза (забегая вперед скажем – не помогло).

Час «Ч» наступил в ночь на 9 ноября 1861 года. Несколько намеченных для атаки мостов имели серьёзную охрану и посмотрев на неё, бравые поджигатели решили, что на такой подвиг они не подписывались. Несколько мостов, например, через ручей Чикамауга (Chickamauga Creek , такой мелкий приток реки Теннесси) то ли вообще не имели охраны, то ли охранялись несколькими часовыми – их сумели сжечь. 

Отдельная история получилась у моста через ручей Лик (Lick Creek). Желающих спалить мост набралось в округе «от сорока до шестидесяти человек», которые, явившись к мосту, обнаружили там «нескольких солдат Конфедерации, расположившихся лагерем под мостом». Солдатики явно решили не изображать из себя мертвых героев за право владеть неграми, а толпа ограничилась тем, что заставила их принести присягу Линкольну, пока часть участников праздника жизни пытались сжечь мост. Мост, кстати, сгорел, но вот о проявленном гуманизме участникам действия скоро пришлось пожалеть – некоторых те самые солдаты опознали, более того, как оказалось, кто-то назвал даже фамилию одного из руководителей акции.

Схожая история приключилась и с  другими мостами. Например, в плане значился мост через реку Ватауга. Прибыв туда, поджигатели обнаружили, что его охраняет целая рота кавалерии южан. Но расходиться, когда настроились на дело, им не захотелось и они отправились городок Золликоффер, где мостик охранялся всего двумя охранниками. Те тоже не стали корчить из себя героев дела Юга,  наоборот: «жалобно умоляют о пощаде и обещают ничего не рассказывать о людях, сжёгших мост Золликоффера. Особенно громко об этом говорит человек по имени Дженкинс. Кин, поджигатель моста, давно живет по соседству с Дженкинсом и не верит, что тот когда-либо предаст его. По его слову жизнь Дженкинса щадят. Однако, как только его освобождают, он доносит на Кина и других, кого он узнал, властям Конфедерации.» Как написал по этому поводу один из участников поджога: «они торжественно поклялись, что никогда не раскроют имена никого из причастных к поджогу моста. Но их торжественные заявления вскоре оказались «лживыми, как клятвы игроков в кости» *, поскольку, как только они встречались со своими соратниками по восстанию, они немедленно раскрывали имена всех знакомых им людей и удивительно точно догадывались о тех, с кем лично не были знакомы.»

Самое интересное случилось возле моста через реку Холстон в Строберри-Плейнс (Strawberry Plains) 1600-футовый мост, как пишут «имел решающее значение для железнодорожного транспорта во время Гражданской войны». Задачу по его ликвидации Картер поручил бывшему шерифу округа Пикенсу. Мост охранял один часовой, Джеймс Килан. Подробности случившейся схватки разнятся от источника к источнику – то ли была драка, то ли перестрелка. Факт, что и Килан и Пикенс получили ранения, при этом Килан сумел уйти с места боя, а Пикенс в процессе уронил под мост единственную взятую нападавшими коробку спичек. В итоге мост остался целым.

В итоге, когда утром «дым рассеялся», выяснилось, что удалось уничтожить только пять мостов из девяти запланированных. Но главным оказалось другое – командовавший войсками Союза на этом направлении Шерман счел, что наступать будет слишком рискованно… и отменил операцию. В мобильниках тогда не работали даже «белые списки», да и вообще нет информации, что поджигателей пытались хоть как-то известить. 

В итоге малость озверевшие конфедераты срочно ввели в Восточный Теннесси дополнительные войска и принялись наводить порядок в обычном армейском стиле слона в посудной лавке. Поскольку часть поджигателей, будучи уверена в скором приходе северян, вообще не пыталась хоть как-то скрыться, их поймали, судили, почти отпустили за недоказанностью, но тут уж руководство Конфедерации «закусило удила» и поджигателей повесили по упрощенной процедуре военного времени.

Заодно, как водится, в места не столь отдалённые, загребли  за нелояльность кучу вообще левого народа, поскольку «южные жемчуны» не без оснований считали, что в этом вашем Восточном Теннесси за нелояльность «делу Юга» можно хватать каждого первого, не ошибёшься. Как водится-2, когда колесо сансары со скрипом провернулось и армия северян все-таки пришла, это аукнулось очень многим, радостно тыкавшим палочками в повешенных.

«Подавляющее большинство жителей Восточного Теннесси были преданы Союзу, и война там превратилась в вендетту». (с)Джордж У. Морган, бригадный генерал армии США.

Но случилось это уже в 1863 году, когда войска Союза под командованием Амброуза Бернсайда наконец вошли в Восточный Теннесси.

В 2002 году был воздвигнут гранитный памятник в честь пяти поджигателей моста в Поттертауне, повешенных властями Конфедерации за их роль в разрушении моста через Лик-Крик. Близлежащая дорога, соединяющая Поттертаун-роуд с шоссе US Route 11 , получила название «Бульвар поджигателей мостов».