Опасные военные зайцы.

На войне у человека есть множество способов погибнуть. Обычно это происходит в бою или, говоря документально-казенным языком, «от воздействия противника». Бывает на войне смерть и от «естественных причин» – даже на фронте люди болеют и даже умирают. И, наконец, целый ряд документов посвящен потерям личного состава в результате несчастных случаев – они же, как правило, чрезвычайные происшествия.

Один такой документ, составленный в ноябре 1944 года и дал повод для заголовка статьи:

«Секретно

Командирам частей 95 сд

За последнее время в частях корпуса, в том числе и в нашей дивизии, ввелась в практику охота на зайцев и других зверей, что повлекло за собой отдельные случаи ранений бойцов и даже офицеров. При том, охотятся с винтовками и автоматами.

Командир дивизии ПРИКАЗАЛ:

1. Запретить всякого рода охоту в частях дивизии, на нарушителей налагать строгие взыскания.
2. Разъяснить всем офицерам, сержантам и бойцам приказ о запрещении охоты и предупредить их о строгих наказаниях.
3. Впредь за нарушение приказа, запрещающего охоту, комдив будет строго взыскивать с командиров частей.

Начальник штаба 95 стрелковой Верхнеднепровской Краснознаменной ордена Суворова второй степени дивизии подполковник Прокопенко

14.11.44»

Тут, наверное, была бы уместна карикатура, как зайцы в характерных немецких касках и с повязками «фольксштурм» про помощи бобров «и других зверей» спешно сооружают посреди восточно-прусского леса дзоты и роют окопы полного профиля, готовясь встретить очередное наступление Красной Армии. 

Конечно, реальность была значительно более проста. Но в любом случае, вряд ли перспектива отчитываться о потерях в ходе боев с зайцами сильно воодушевляла командование 95-й стрелковой дивизии.

Впрочем, как явствует из документов, зайцы были еще сравнительно простым противником – против них применялось лишь легкое стрелковое вооружение, а участники «сражения» отделались ранениями. Куда более серьезные битвы велись против обитателей водоемов и там уже последствия бывали самые разнообразные.

Например, в мае 1944 года две рядовых 112-го АИБ решили добыть в реке Днестр особенную, сильно забронированную рыбу, для чего взяли со склада противотанковые мины ТМ-42 (немецкие Tellermine  42, весом до десять кило, с зарядом тротила или пентрита). Точно неизвестно, как отреагировали на мины днестровские рыбы. Но вот использование горе-рыбаками укороченных зажигательных трубок привело к тому, что командованию части пришлось писать не взыскания, а похоронки.

Годом ранее потери в бою с рыбами понес 19-й танковый корпус.

«Командиру 19 тк

Доношу что 19 апреля 1943 г мл. сержант взвода автоматчиков  мсб Л… Степан Мирнович взял с собой красноармейца П… Ивана Яковлевича и пошёл глушить рыбу. Бросив гранату в реку, которая не взорвалась, он стал стрелять из автомата.В автомате получилась задержка, при устранении задержки произошел выстрел и мл. сержант Л… убил наповал красноармейца П…»

По крайней мере, в этом случае сам «младший сержант Л» остался жив и здоров, скорее всего, как раз благодаря невзорвавшейся гранате.Участникам и свидетелям другой рыбалки – в 13-м кавалерийском корпусе – повезло куда меньше.

«Командиру 13 кавкорпуса.

Доношу что 20.4.42 года замполитрука полковой батареи 100 кп А… и помкомвзовда той же батареи Б… собрались глушить рыбу в реке Тосно найденной ими противотанковой гранатой, а вследствие неумелого обращения с гранатой, таковая взорвалась в руках  --  70 метров восточнее Ж.Д. моста около 100 КП, в результате оказались ранеными:

Тяжело – помкомвзовда Б…

Легко – замполитрука А, кроме того, проходившие мимо:

Тяжело – старшина минбатареи Л…

Легко – красноармеец М… -- все 100 КП.

Командир дивизии подполковник Баринов» 

Охотится на рыбу со стрелковым оружием попытались и два бойца из 1-й гвардейской кавдивизии. Правда, в этом случае для рыбы все ограничилось «легким испугом», чего нельзя сказать об охотниках. На устроенную ими пистолетную стрельбу «заглянули» милиционеры, доставившие обоих рядовых в полк. Там их до утра посадили на гауптвахту, а утром, когда начальник караула освободил их, оба  героя происшествия сочли за лучшее взять «ноги в руки» и скрыться – на момент написания рапорта спустя десять дней после происшествия комдив уныло констатировал, что: «полком организованы розыски дезертиров, которые не дали положительных результатов».

Подобных описаний, при наличии времени и желания, из архивов с документами периода Великой Отечественной можно извлечь очень и очень много. Даже с учетом, что в сводки попадали, конечно же, далеко не все участники подобных охот и рыбалок, а лишь самые невезучие – кто умудрился пострадать в процессе или просто попасться различным «контролирующим органам» в виде помянутых выше милиционеров или просто патрулей соседней части. В последнем случае, впрочем, дело могло превратиться в «спор хозяйствующих субъектов», как это было в 1943 году на Черной речке. Там заехавшие на позиции 134-й отдельной пулеметной роты  22-го укрепрайона офицеры 45-й стрелковой дивизии просто заявили опешившим ур-овцам: «Мы запрещали глушить рыбу, и мы теперь разрешаем!»

Как видно из документов, несчастные случаи на охоте и рыбалке, как правило, имели довольно банальные причины – неумелое обращение с оружием, особенно с малознакомыми трофейными образцами, несоблюдение элементарной техники безопасности и так далее. Если на ту же заячью охоту оправляется группа, в униформе «защитного» цвета, без ярких элементов одежды, то привычка давать на каждый подозрительный шорох в кустах или движение очередь из пистолета-пулемета рано или поздно приведет к печальным последствиям.  К сожалению, очень распространённый в обществе миф о том, что одного лишь факта службы «в рядах», а уж тем более участия в боевых действиях достаточно, чтобы человек «автоматом» получил навыки уверенного пользователя всего, что стреляет, является не более чем заблуждением. Умение пользоваться даже такими простыми образцами стрелкового оружия, как ППШ/ППС и винтовка Мосина безопасно для себя (и опасно для противника)  приходит не само по себе, а в результате обучения. На что в условиях войны времени хватало далеко не всегда. Да и правильная организация массовой охоты так, чтобы уменьшить вероятность появления «подранков» в собственных рядах, тоже требует навыков – и немного не тех, что дают на ускоренных курсах младших командиров.  Увы, этим, как и многим другим, на войне мало кто заморачивался – мягко говоря, не до того было. Мы ж на немца ходим, что нам эти зайцы…

Ну а подвести итог можно приказом по 104-й стрелковой дивизии.

«Командирам частей 104 сд.

Несмотря на неоднократное запрещение охотиться на дичь с боевым оружием, а также ведение бесцельной стрельбы в тылу, -- стрельба эта продолжается.

Командир дивизии приказал:

Еще раз разъяснить всему личному составу подразделений о запрещении охоты с боевым оружием.

Всех виновных в бесцельной стрельбе задерживать и установив личность, немедленно доносить командиру дивизии для наложения взыскания на провинившихся и их командиров, как неумеющих наладить дисциплины в своих подразделениях.

Начальник штаба 104 сд полковник Дмитриев

22.11.42 года.»  

Как видно из приведенных выше документов, подобные запреты, появляющиеся на протяжении всей войны, имели весьма ограниченное воздействие на бойцов и командиров Красной армии. «Охотники» разнообразить фронтовой паек рыбой или дичью не переводились. Возможно, этот печальный опыт мог бы и современных законодателей навести на какие-то мысли относительно эффективности некоторых запретов. Хотя вряд ли это случится…

Андрей Уланов.