Саботажники  в галошах.

«-- Интересно?

-- Тот, с дробовиком, обычный работяга. Комбинезон из саржи, деревянные клоги. А второй одет уже как преуспевающий горожанин.

-- Коррезцы! – уверенно заявила Клэр, -- жёлтый жилет для Арании чересчур легкомысленный. Там сейчас в моде более сдержанные оттенки. А у первого на ногах не клоги, а галоши. 

-- Ты разбираешься в жилетах и обуви?

-- В мужчинах, которые думают, будто жилет делает их неотразимыми. А с обувью просто.  Аранийцы ставят железную дугу на носок и пятку, поэтому и грохот от них, словно паровик на прогулку вышел.»(с)Страна без чудес.

Как упоминалось ранее, во время действия романов цикла резиновая (каучуковая) подошва является экзотикой даже для сравнительно крупного города. 

«Марко посмотрел на него с вежливым ужасом.

– Из каучука? Сколько в Казимеже обуви на резиновой подошве? Пять или все шесть пар?»(с)там же.

Хотя процесс вулканизации уже придумали, резиновые подошвы еще оставались дефицитом и шли обычно на дорогую специализированную обувь – спортивную, гимнастическую, прогулочную. В «обычную» обувь резина проникла уже в 1890-е, причем сначала как отдельный элемент (каблук).

Для более раннего времени подошвы обычно делались из толстой кожи. Однако качественная кожаная обувь – штука не очень дешевая. Поэтому среди рабочего класса самым популярным вариантом оставался более бюджетный, деревянная подошва с кожаным верхом. Разумеется, это не просто «пришили кожу к дощечке» -- подошвы делались по размеру конкретной ноги, причем для человека, чья работа предполагала знакомство ног с водой и грязью такой вариант мог оказаться даже лучше дешевой кожаной обуви. 

Технология у британских clog и французских galoche выглядела примерно схоже – делают подошву, потом прибивают кожаный верх. Основным отличием являлись именно упомянутые Клэр полоски – англичане значительно чаще ставили на свои ботники железные накладки на носок и каблук, чтобы не давать дереву быстро истираться. У французов такое тоже встречалось, но значительно реже.

Занятно, что в «памяти народной» сохранился другой вариант «галош» -- защитные резиновые чехлы, надевавшиеся поверх обычной обуви. Именно про них пишет Чуковский: «Мой милый, хороший, пришли мне калоши».

При этом у французов еще оставалась распространена в конце девятнахи цельнодеревянная обувь, так называемые sabot. Опять же, «стоит понимать», что правильные сабо вовсе не грубый деревянный «типа башмак» -- они часто делались под конкретную ногу, лакировались, украшались и так далее. Классический образ сабо, набитого соломой – это для совсем уж бедных крестьян, причем вовсе не исключено, что у тех же крестьян дома стоят праздничные сабо, лакированные и разукрашенные.

Тем не менее, образ человека в деревянной обуви, это примерно, как гасконец на желтой кляче – деревеньщина-с. Даже у провинциального рабочего, не говоря уж о крупных городах, на ногах скорее будут галоши, чем сабо.

Из этого, кстати, следует еще один забавный вывод. Распространённая, в частности, в рунете легенда о происхождении слова «саботаж» от рабочих, портивших машины путем кидания в них деревянных сабо – не более чем дурацкий миф. На самом деле изначально saboter значило, что человек гремит своими деревяшками, затем обрело более широкий смысл «плохо, грубо, кое-как выполнять работу». А уж из этого дошло и до преднамеренно срыва этой самой работы – аж в 1897 году.