Участвую в конкурсе «Толстовская интонация»

Я, в общем, узнал о конкурсе Дина Констаповски «Толстовская интонация» и решил принять в нем свое участие с зарисовкой «Прозрение» https://author.today/work/644642. Конкурс очень интересный вот ссылка на конкурс: https://author.today/post/914361. вот так то так всем тем кто пожелает принять в конкурсе участие тем я желаю удачи.

Вот текст моей зарисовки:

Любить человека дорогого можно человеческой любовью; но только врага можно любить любовью Божеской.

Л. Н. Толстой

Была холодная ветреная погода, ветер гнал листья, сегодня стоял последний летний день 31 августа, а завтра наступала осень 1 сентября, и вот в этот день в сквере на скамейке сидел молодой человек, смотрящий на статую «Дворник с собачкой» или, как называли местные, «Герасим и Муму». Сей памятник был сделан из уральского чугуна, что придавало памятнику выразительную текстуру. На фартуке дворника была выбита простое, но между тем важное изречение: «Чисто не там, где прибирают, а там, где не сорят».

Молодой человек смотрел на этот памятник внимательным взглядом и думал: «Боже мой, какой же я был идиот, что был человеконенавистником. Каким же я был идиотом, что я жил по звериным законам. И почему я никогда, смотря на этот памятник, никого не вспоминал сюжет «Муму»? Ведь Герасим очень сильно любил Муму, не даром же он ее перед смертью кормит. А как он страдает, убивая ее, как он страдает. Ведь страдания его настолько велики, что он не может доселе жить у барыни и убегает прочь из Москвы в деревню, чтобы жить обычным крестьянским трудом». Тут человек вздохнул удивительно свежим воздухом, достал бутылку артезианской воды и выпил ее, а после продолжил свою мысль: «Недаром же Чехов Антон Павлович писал: «В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли», а я что-то сомневаюсь, что человеконенавистничество красит человека. И как я мог только думать о смерти половины человечества, оставить только самых самых духовно-нравственных людей, уничтожив калёным железом людей крайне порочных и пустых. Зря, конечно, я так думал, зря. Фёдор Михайлович Достоевский писал брату в 18 лет: «Человек есть тайна. Ее надо разгадать, и ежели будешь ее разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком», и вот я думал уничтожить половину представителей этой тайны, так и не разгадав ее. Какой позор, однако, какой позор».

Юноша достал из портфеля небольшой бюст Льва Николаевича, хотя его руки уже замёрзли, и, смотря на него, шепотом произнес: «Спасибо вам, Лев Николаевич, за ваше творчество и вашу идею о непротивлении злу насилием. Большое вам человеческое спасибо за это. Вы открыли мне глаза».