Глюки, знаете ли...

Обычно я пишу о другом. Вы это знаете. Но сегодня... что-то сломалось в привычном ходе вещей. Я увидел то, чего не должен был видеть, в теме, которая мне абсолютно чужда. Но образ был настолько сильным, что я просто обязан был его зафиксировать. Не знаю, зачем мне это. Но вот оно.

... Дымка над огромной космической свалкой разрывалась от жуткого грохота — реактор «Дня Возмездия» выходил на боевую мощность. Огромный титан класса «Император» стоял среди пылающих руин, словно гора из освящённого адамантия. Его шпили и соборы на плечах терялись в дыму пожарищ, уходивших к самому горизонту.

Внутри мостика, подвешенного в «голове» стального исполина, царил полумрак. Принцепс Валериан покоился в амниотической цистерне, погружённый по самую грудь в питательный гель-раствор. Толстые кабельные жгуты нейроинтерфейса впивались в затылок и позвоночник, соединяя человеческий разум с духом машины Легио Асторум.

Он не просто управлял титаном — он был титаном.

Валериан чувствовал, как по плазменным венам машины течёт огонь, а сенсорные сети обжигают нервы жаждой битвы.

— Статус духа машины.

Голос Принцепса раздался из вокс-динамиков мостика — глубокий, металлический, являющийся эхом его собственных мыслей.

— Ноосфера стабильна, Принцепс, — быстро произнёс модератус сенсоров, пальцы которого порхали над руническими панелями. — Импульсный реактор на восьмидесяти процентах. Дух титана гневается, Валериан. Он не чувствует скверны на этой земле.

— Позволь ему рычать, модератус.

В сознании Валериана, на периферии зрения, вспыхнула проекция планетарной поверхности.

— Разведка. Где еретики?

Модератус навигации сверился с данными тактического инфопланшета.

— Серво-черепа передают сигналы из сектора Дельта-9. Еретики возвели идолы из обломков мануфактория. Но… я не фиксирую ни одной тепловой подписи. Только руины.

— До них три километра, Принцепс, — добавил старший модератус. — Но что-то здесь не так.

Валериан сжал правый кулак.

На корпусе титана с сухим треском перезарядились орудия.

— Где бы они ни скрылись, — произнёс Принцепс, — они услышат нас раньше, чем увидят.

Он сделал паузу.

— Модератус оружия. Зафиксировать цель на центральном узле мануфактория.

Валериан почувствовал, как дух машины откликается на его волю.

— Снять блокировку с «Адского Клыка»…

…Синяя трещина вспыхнула без малейших признаков психической скверны, повергнув тактических духов ауспексов мостика в полное замешательство.

— Принцепс! Ауспексы молчат! — в голосе модератуса сенсоров впервые прозвучали панические нотки. — Это не Варп! Нет излучения Эмпиреев, нет следов демонологии! Но пространственный разлом… он расширяется!

Из глубины раздался рёв, от которого задрожал даже многотонный адамантиевый каркас титана. Что-то двигалось внутри разлома. Сначала показалась массивная конечность. Затем — исполинская туша, покрытая костяными щитками и пронизанная сияющими фосфорными венами. Изумрудное свечение скользнуло по бронированной плоти, когда чудовище полностью вышло из пространственного разлома. Огромная рогатая голова возвышалась над дымом. Монстр медленно озирал незнакомый мир гладкими, влажными глазами. 

Он был размером с сам «День Возмездия». 

На мостике повисла тишина. Даже дух машины замер.

Валериан ощутил это непосредственно через нейроинтерфейс: не страх. Не сомнение. Нечто гораздо более чуждое.

Недоумение.

Дух титана на мгновение словно споткнулся, пытаясь сопоставить увиденное с миллионами образов, хранящихся в его священной памяти.

Ксенос. Биологический. Агрессивный. Колоссальный. Но соответствий не было. Ни одного.

Святые архивы Марса не содержали даже приблизительного описания подобной формы жизни.

— Идентификация цели, — тихо произнёс Валериан.

Ответа не последовало.

— Идентификация цели.

Рунические панели замигали одна за другой.

ОБЪЕКТ НЕ ИДЕНТИФИЦИРОВАН.

Валериан впервые за много лет почувствовал, как внутри него возник холод. Он посмотрел на чудовище глазами титана. И чудовище посмотрело прямо на него.

— Ксено-угроза высшего класса! — прорычал Валериан через вокс, удерживая бушующий разум титана в узде. — Это не еретики. Это тварь из глубин бездны.

— Она движется к нам! Орудия не успевают перенавестись для ближнего боя! — крикнул модератус оружия, наблюдая, как чудовищная тень стремительно приближается к титану.

— Орудия взведены! Дух плазменного аннигилятора жаждет разряда!

Модератус сорвал защитный колпачок и перевёл рунические переключатели.

— Легио Асторум не ведает сомнений, — произнёс Валериан.

Его вокс-голос загремел над мостиком, перекрывая даже рёв реактора.

— Включить сирены Искупления. Пусть ксеносы знают, кто пришёл за их душами. Половина хода. Огонь по готовности.

Огромная нога титана обрушилась на бетон. Земля содрогнулась. Раздирающий слух рёв сирены прорезал тьму, а вслед за ним грянуло рукотворное солнце. Плазменный залп ударил в землю перед чудовищем.

На месте скалы возник пылающий кратер. Камень мгновенно превратился в раскалённую плазму, а ударная волна разметала обломки на сотни метров.

Но тварь…

Увернулась. 

Неуклюжая, казалось бы, туша совершила невероятно стремительный рывок в сторону. Поток плазмы лишь опалил костяные щитки на её боку.

Чудовище взревело.

Его хвост взметнулся и одним ударом снёс остатки нескольких промышленных сооружений, словно они были сделаны из картона. А затем оно бросилось вперёд. Прямо на шагающий собор.

— Силовые щиты на максимум! — повелел Принцепс.

По корпусу «Дня Возмездия» пробежала сеть голубоватых разрядов. Силовое поле вспыхнуло, окутывая титана полупрозрачным сиянием.

Валериан почувствовал, как дух машины приходит в ярость.

— Если она думает, что священная сталь Омниссии согнётся перед плотью ксеноса, — прогремел он, — то познает гнев Императора!

Монстр был уже совсем близко. Земля под его лапами взрывалась фонтанами пыли и камня.

— Модератус!

Валериан сжал кулак. В ответ сомкнулись пальцы многотонной механической конечности. Гидравлические цилиндры взревели. Силовые поля заплясали между пальцами.

— Силовой кулак!

Принцепс оскалился.

— Обрушим на неё всю нашу ярость!..