Дайджест всякого N335: Аристократия и железная дорога

В 1865 году Российская империя, можно сказать, официально признала огромную важность для страны дорог, в том числе железных, было организовано Министерство путей сообщения. Его возглавил легендарный Павел Петрович Мельников. За время его работы сеть железных дорог увеличилась на 7 тысяч километров.

Посмотрите какой красавец.

Действие романа «Не преступление и наказание» происходит в 1865 году. Путешествуя по железной дороге, попаданец из нашего времени мог наблюдать виды, представленные на этих фотографиях.

Фрагмент из романа:

Помните, как показывают настоящих аристократов в кино? Так вот, забудьте — всё это чушь полнейшая. Не могут эти паяцы показать того, чего никогда не видели. Скажу как очевидец: породу видно. У них всё другое: повадки, движение, взгляд, осанка, тембр речи и ещё чёрт его знает что, но это чувствуешь. Не знаю, как воспринимается царь — пока видеть не довелось, — но, наверное, уровень харизмы там вообще зашкаливает. Понимаю крестьян, которые перед ним на колени кидались и земные поклоны били.

Как ведут себя всякие графы и князья в XXI веке, не знаю — может, выродились уже. Ни с одним не привелось близко пообщаться. Но в XIX они производят впечатление. Реально, будто другая раса. На них даже интересно смотреть. Спросите, где это я аристократов успел насмотреться? Нет, не в «Доминике» — там они не особо водятся, и на приём ни к кому тоже не записывался. В поезде столкнулся — в соседнем купе едут, муж с женой. Князь с княгиней.

Если честно, княгиня так себе. Это я про мордашку — манеры и умение себя подать, конечно, на высоте, фигурка тоже. Вроде всё просто, никаких понтов, но и без таблички видно — княгиня. Жаль, конечно, личико подкачало, но, наверное, чем-то другим своего князя взяла. А может, и не взяла — мама с папой сказали, вот они и вместе, до гроба.

А князь... тут я прям взвыл. Поняли из-за чего? Ну почему, сука, почему меня не в него, а вот в это старушечье тело занесло?! Я никогда уродом не был — спасибо маме с папой, хорошо получился, — но вот до князя мне всегда было далеко во всех смыслах. От него породой за километр веяло. Нос, разрез глаз, губы, фигура — вот прям тот, кого греки изображать любили. Аполлона, наверное. Так вот — чисто бог. А как на нём полковничий мундир сидит — ну загляденье, честное слово. Когда он спустился с подножки вагона, то вот словно небожитель сошёл на грешную землю. Сапоги у него не то что блестят — мне кажется, у меня зеркало мутнее. Далее протянул руку. Да какой протянул — преподнёс. Даже не знаю, как описать. Короче, он подал руку жене, чтобы помочь ей выйти из вагона, но это было так красиво, что я аж залюбовался. Смотрю — не я одна пялюсь на эту парочку. Все мадамы тоже глазами косят, и, чую, княгине по-жёсткому завидуют, и многие совсем не по-доброму. Та, видно, что не красавица, но баба умная — всё это моментом просекла и аж расцвела. Мол, смотрите и завидуйте, сучки. Чувствуется, с огоньком она и супругу скучать не даёт. Но в то же время понимает, какой бриллиант урвала, и держит его хваткой железной. Видно, что без боя не отдаст, вмиг горло перегрызёт.

Князь, опять же, не торопясь, достал портсигар, папироску. Вот бы кого для рекламы табака — продажи бы в разы скакнули. Стоит, любуется перроном. Задержал взгляд на одной даме. Знаете, на ком? На мне, конечно. Не подумайте плохого — мои мощи, пусть и прикрытые платьем, сшитым известным петербургским портным, ему и даром не сдались. А вот кот на поводке с наглой мордой и зелёные очки, уже на лице, из привычного дамского стиля выбивались. Тут я уже не нарочно сделал завершающий аккорд, чтобы запечатлеться в княжеской памяти, так сказать, — произвёл контрольный выстрел, хотя, слава богу, обошлось без него. Ташкенту что-то взбрело в голову — всё же он ещё непривычный к железной дороге, — дёрнулся, я его на руки, а он царапнул меня больно, попытался вырваться. Я его сильнее хвать — сумочка перекосилась, и на всеобщее обозрение вывалился почти килограмм металла, весело брякнувшись на перрон.

Честно, не устоял в магазине — была модель револьвера покомпактнее, какого-то Лефоше, но мне не глянулась, да и патроны стрёмные какие-то были.

У князя моментом глаза загорелись. Мужик же, а тут оружие, новое, которое он явно в руках не держал. Он аж соколом к нему метнулся, но элегантно — только чтобы помочь даме. Протягивает мне и говорит:

— Прошу, сударыня. Какая у вас интересная модель.

Я ему с улыбкой отвечаю, слегка придушив Ташкента, чтобы не бунтовал, и кокетливо смотрю поверх зелёных очков. Ну чисто жена Карабаса с Буратино на руках.

— Спасибо, сударь. Прошу любить и жаловать — американский Smith & Wesson, модель номер два, армейского образца. Ствол восьмигранный, из воронёной стали, тридцать второго калибра. Барабан вмещает шесть уже готовых патронов — никакой возни с порохом, пулей и капсюлем. Хай-тек, одним словом.

Его сиятельство, услышав такую неожиданную тираду от старой бабки в смешных зелёных очках с трепыхающимся в руках котом, даже растерялся немного...

Читать «Не преступление и наказание»: https://author.today/reader/627012