Разговоры о кораблях древности

В нашем с Ольгой Гусевой шаманском романе "Солнце Ладоги" очень много разных диалогов, разговоров разной направленности. Это сложная книга, ведь в ней столько всего. Для нас, прежде всего, это было исследование древней скандинавской традиции, самих себя, как ни странно, тоже. Эта книга, которая завела нас в такие дебри и открыла такие дали, что не описать. Понимать её сложно. Многое из того, что там написано, оставалось не прояснено до какого-то времени. Позже в новых книгах о тех же событиях мы прояснили это для себя в первую очередь. Ну а эта книга — "Солнце Ладоги" осталась большой вехой одного большого пути, пути духа. Начинается она почти просто: Влад приезжает с семьёй — женой и детьми — в Старую Ладогу на экскурсию в музей во время небольшого отпуска. В Ладоге он встречает необычного человека по имени Рагнар. Затем выясняется, что та экскурсия, на которую Влад приехал, это экскурсия Рагнара, он её ведёт. А потом все так закручивается, что и не сказать. Но сейчас о разговорах. Вот именно Рагнар с Владом в начале книги и много после эти разговоры ведут, хотя и другие участники этой истории много говорят, но эти двое — больше, между собой. 

Внимание! Будет много текста.

О кораблях, конечно. 

Вдруг Рагнар и Влад встают из-за стола, они идут из кухни и продолжают говорить о кораблях. Женщины понимают, что на десерт они не останутся. Но тем не огорчаются, понимая важность того разговора, какой ведут их мужья. Рагнар приводит Влада на чердак, в свою мастерскую. 

Как только Рагнар с Владом заходят на чердак, оттуда на них веет свежим древесным духом, смолой и лаком. Влад на миг замолкает, рассматривая то, что предстало его взору. Обстановка Владу понравилась. Чем-то напомнило любимую кузницу, а чем-то… Нечто древнее и даже родное. Организовано пространство было замечательно по его ощущению, и первое впечатление было таково, что он сам бы примерно так же всё расположил. Что было странновато, так как попадая не в свою «рабочую зону», частенько в первую секунду хотелось что-то куда-нибудь переложить. Но славно, что тут же и отпускало такое желание, а в мастерской Рагнара вот… даже не возникло. 

Рагнар проследил за взглядом Влада и сказал:

– Глядишь так, будто на свое смотришь. 

Сурово это сказал Рагнар, но не зло. 

– Самому странно, – Влад пожал плечами и сказал, как есть, – первый раз ощущение, что всё так, как правильно, лежит. Притом, что не сам располагал.

И правда, в его словах и недоумение было, и искреннее уважение.

– Спасибо, – Рагнар слегка улыбнулся, а в его серых глазах появились тёплые искры. 

А Влад сказал:

– У меня в кузнице инструмент другой, как ты понимаешь, а вот всё же… Там где мой… Эльдъярна отец творил корабли, тоже было похоже, но иначе, – Влад помолчал, но счёл нужным сказать ещё, на сей раз вполне осознано, – звали его Уни сын Годорма,лучший мастер и по дереву и по металлу, из тех кого я знал в этой и той жизни.

Владу вспомнился ещё один мастер-кузнец, о котором он тоже теперь знал более, чем сказано в сохранившихся сквозь тысячелетия рукописях, но о том уже не сказал.

– И мне… Велору приходилось резать по дереву. Люди в Свеаланде считали его искусным мастером, – сказал Рагнар, – И корабли мне… ему тоже делать приходилось. Я помогал лучшему мастеру в Норвегии, Торвальду Корабельщику, строить корабль для Альрика конунга. То был самый лучший корабль, какой я видел когда-либо в Мидгарде. Этот корабль был построен быстрее обычного, в малый срок, но качество его от этого не пострадало. К строительству было привлечено много народу. В ту весну было начато несколько кораблей, и почти все мастера Норвегии были тогда в Хёрдаланде, где жил тогда конунг. Парус для того корабля был изготовлен и покрашен синим заранее. Многие тогда говорили, что Альрик конунг потратил слишком много серебра впустую, приказав покрасить парус, ведь он все равно быстро выгорит, но конунг считал иначе. Именно на этом корабле конунг был в своей последней битве. И именно этот корабль стал его погребальным кораблём. Уже потом, после, Хальвдан конунг, брат Хельги дроттнинг, жены Альрика, которого избрали конунгом до срока, пока не вырастет Харальд, старший сын Альрика и Хельги, хотел, чтобы Торвальд сделал ему такой же корабль или лучше, но Торвальд отказался – не мог строить такие корабли для того конунга, которого не уважал. И я… не мог больше ни о ком слагать драпы. Рагнар замолчал. Он думал, и лицо его было печальным. 

– Так понимаю, что тот корабль был построен примерно в девятом-десятом веке? Корабли эпохи викингов… – Влад вдруг деловито попросил, – каким был тот корабль, расскажи. 

– Это было в девятом веке, теперь я знаю, сопоставил то, что помню и то, что знаю о том времени. Корабль Альрика конунга был большой и красивый, на нем было тридцать скамей для гребцов и отличная оснастка. На ахтерштевне у него была резная драконья голова. Резьбой были украшены нос ниже дракона и верхние доски бортов, а клинкер был сшит наилучшим образом. Оба штевня были позолочены. Это был мощный боевой корабль с высокой мачтой и, как я уже сказал, синим парусом из самой лучшей шерсти. Когда корабль был готов, Альрик вырезал на руле и носу руны прибоя и выжег те же руны на веслах. А потом… – Рагнар на мгновение запнулся, но продолжил, – посвятил корабль Одину. 

– Корабли тех времён стали действительно лучшими, – Влад сказал так, как говорят о сокровенном, ключевом знании, он немного помолчал, детально представляя и мысленно разглядывая деревянное чудо, о котором сказал Рагнар, а потом изрёк то ли с гордостью, то ли с лёгкой насмешкой над собой, – как сказать? Долго или коротко мы к этому шли? 

Рагнар помнил, что Эльдъярн жил гораздо ранее эпохи викингов, но когда именно, этого он пока не понимал, как не знал точно того времени, когда жил Ведъярв, но Рагнару казалось, что их жизни шли где-то рядом, хотя и не одновременно. Он сказал:

– Корабли викингов – вершина кораблей такого типа, это все те же древние корабли по своей сути, но они совершенные, именно совершенные и именно совершенные в своём роде. Я помню… тот другой, не Велор, более древние суда. Как выглядели те корабли, о которых помнишь ты?

 – У них не было паруса, а штевни их были как будто сдвоены. 

Рагнар посмотрел на Влада почти в упор:– И я помню то же. Те корабли выглядели почти так же, как ладья из Хьортшпринга, извлеченная из болота в Дании. Её длина составляла 19 м, если считать штевни, ширина 2 метра, обшивка ладьи была сделана из досок, вытесанных из ясеня, липы и дуба шириной пол метра и длиной до 5 метров, на этой ладье было четыре банки, она могла нести на борту двенадцать человек. Судно датируют IV-III вв. до н.э. Изображения похожих лодок часто встречаются на петроглифах эпохи бронзы, но вряд ли стоит нырять так глубоко. Следующий по древности реальный корабль, не рисунок, был найден тоже в датском болоте в Нюдаме, его датируют IV в. н.э. Но это судно уже приближено к кораблям эпохи викингов, оно имеет развитую клинкерную обшивку и вздымающийся штевень, его технология уже иная, не та, что была в более древнее время. Слишком большая лакуна между находками этих кораблей… Подожди… – Рагнар вдруг замолчал, а потом на его лице появилось что-то вроде догадки, и он заговорил несколько быстро, – в I в. н.э. Тацит в своей «Германии» описывал корабли германцев ещё со сдвоенными штевнями. 

Влад посмотрел на него. Рагнар сказал: 

– У меня есть книга с изображением такого корабля. В кабинете.

Они спустились на второй этаж так же поспешно, как ушли из кухни в мастерскую. В кабинете Рагнара был порядок, много книг и необычных вещей с раскопок. В другой раз Влад бы с любопытством стал рассматривать содержимое этой комнаты, но сейчас его интересовали только корабли. Рагнар открыл чёрный стеклянный шкаф, его рука быстро нашла нужную книгу. И когда он развернул её на столе перед собой и Владом на той странице, где был изображён корабль, оба прямо-таки вцепились взглядами в неё. 

– Как можно было отказаться от них, не пойму никогда, – как-то быстро сказал Влад вдруг, ладонь его при этом на миг сжалась, словно бы пытаясь схватить уже утерянное.

Влад считал, что те корабли ушли потому, что цели перемещения на кораблях изменились, изменилось очень многое… Но несмотря ни на что это ощущалось неверным, до злости.

Рагнар посмотрел на него пристально. Он видел затаенную боль Влада… нет, Эльдъярна за корабли, а, может, это была боль их обоих. Для Рагнара движение вперёд, в данном случае развитие кораблей, всегда определяло движение к будущему, он воспринимал это как естественный процесс, но сейчас он Влада понимал. 

Зазвенел приглушённый звонок телефона, Влад поморщился, узнав мелодию звонка и сознавая, что оставил телефон, видимо, в мастерской Рагнара. Пришлось отрываться от книги и идти туда.

Звонок было слышно, потому что кабинет был прямо под мастерской. Влад торопливо ответил, но ничего толком было не разобрать. Как днём. Влад, глянув на экран, действительно убедился, что номер тот же. Он досадливо сбросил звонок и резко положил телефон на стол. Мелькнула мысль о том, что голос упорного абонента, который днём он всё-таки слышал явно, хоть и неразборчиво, был действительно знакомым... Он снова перевёл взгляд на телефон, который оказался лежащим поверх листка бумаги, заполненного печатным текстом. Невольно взгляд выцепил среди прочего имя Вёлунд. Чуть наклонившись, Влад бегло пробежал взглядом написанное, обернулся к Рагнару и хотел что-то спросить, но слов сходу не нашлось, он просто смотрел на Рагнара, и выражение лица его было таковым, будто ему хотелось взяться за голову. Рагнар отчего-то удивлен не был, он был спокоен, однако же отметил про себя, что это еще одно совпадение с Владом было настолько же странным среди прочих, насколько и проясняющим что-то само по себе. Он сказал:

− Тогда не заговорил об этом. Было что сказать поважнее. Так думалось. 

− Люблю рабочую обстановку, − сказал тут Влад, − но сейчас бы на ветерок.

Если вы любите загадочные древности, шаманизм и необычный сюжет, то вам точно стоит заглянуть в книгу: https://author.today/work/393946