Советская цензура как средство формирования художественного вкуса

В недавнем интервью (ссылка есть в моем блоге пару дней назад) краем затронули вопрос о том, что дала мне как писателю советская цензура. Подумал над этой темой дополнительно и хочу поделиться мыслями.

Обычно принято говорить о вреде советской цензуры. О том, что в результате несколько поколений советских читателей не в полной мере представляли себе, что происходит в зарубежной литературе. 

Но и польза была несомненной. На русский и другие языки СССР переводили только самые лучшие произведения разных жанров. Александра Дюма, Ги де Мопассана, Чарльза Диккенса, Густава Флобера, Жюль Верна, Джека Лондона, Марка Твена, О. Генри и других зарубежных классиков.

В этом я убедился лично после распада СССР. Пошел поток книг за авторством Дюма, которые я покупал с предвкушением, а потом оказывался глубоко разочарован. Однозначно, их не зря не стали переводить во времена СССР. Слабые произведения, которые того не стоили. И близко не стояли по уровню к "Графине де Монсоро" или "Трем мушкетерам". 

Не спал прошлой ночью и размышлял. Пришел к выводу, что из всей зарубежной классики именно "Графиня де Монсоро" произвела на меня в СССР самое глубокое впечатление. Харизматичный главный герой де Бюсси. Невероятно хорошо прописанные второстепенные герои, снискавшие любовь читателей - Шико и Горанфло. Второстепенные герои, вызвавшие ненависть читателей - герцог Анжуйский и граф Монсоро. 

Из всех произведений Дюма первым я прочел "Трех мушкетеров", еще в третьем классе, но все же именно "Графиня де Монсоро" самое невероятное его произведение! Уверен, что Дюма потом жалел, что убил в первой книге де Бюсси. Продолжение - "Сорок пять" - без этого героя вышло совсем уже не таким...

Так что именно Дюма научил меня, как правильно прописывать и главного героя, и второстепенных...

Густав Флобер был полезен, чтобы понять, какая каша может твориться в голове у главного героя. А оторваться все равно невозможно, пока не дочитаешь...

Ги де Мопассан привлек мое внимание своим искусством находить шокирующие истории и искусно их освещать. Проспер Мериме был в этом деле мастером не хуже. Трудно забыть историю про сицилийца и серебряные часы... 

Диккенс - мастер описывать контрасты. Хотя в этом все же больше преуспел Виктор Гюго. 

Марк Твен и О. Генри научили меня умению смотреть на любую историю с юмором. Конечно, если это уместно.

Так что тот, кто внимательно читал зарубежных классиков, допущенных цензурой к советскому читателю, имел все возможности сформировать прекрасный художественный курс. Который уже было не испортить даже когда в конце восьмидесятых и в девяностых на книжный рынок хлынул поток всего подряд. Как великого (к сожалению, его оказалось очень мало), так и желтого чтива...

До сих пор не могу понять, зачем мне было читать в девяностых детективы Чейза? Сюжет примерно один и тот же - главного героя подставляет так или иначе женщина. 

Из обидного - из-за цензуры позже чем хотелось бы получил доступ ко всему Толкину и Желязны, С. Кингу и А. Маклину, Л. Ламуру. А с другой стороны, кто мешает совершенствовать уже хороший литературный вкус?