Найдено в старых бумагах

Луна опять полная, а я опять не сплю. В замке тихо, только снизу скребутся — то ли крысы, то ли Брандт храпит так, что стены трясутся. Скука. Сегодня охотились, завалили кабана, но это не греет. Вообще не греет.

Поехал к вдове на край деревни. Грета. Мужик сгинул в прошлом году, а она — ничего. Груди — во, язык — острый. Не молчит, когда надо молчать, не стонет, когда надо стонать. Ну, как все бабы. Но хоть не лезет с советами, не просит землю и не говорит, что я плохой король. За это и люблю. Наверное.

Под утро вернулся — чуть с коня не слетел, думал, всё, хана. Заскочил на кухню, стянул хлеба, сыру, бутыль вина. Повариха пыхтела, но молчала. А что? Я король. Имею право. Весь день буду дрыхнуть, а Брандт пусть думает, что я свитки читаю. Он, конечно, догадывается. Ржёт, как конь, когда видит, что я прихрамываю.

Иной раз думаю: если б я не был королём — был бы тем же мужиком, только без короны. Ходил бы в поле, пил в трактире, дрался за баб и ничего бы не решал. А так — решаю, чтоб все были сыты. И Грета сытнее, чем при муже. Ага.

Но есть в этом своя прелесть. Быть королём — значит иметь право быть слабым. Когда захочу. И никому не объяснять.