Субботний отрывок. Маглор vs. варбои

Фух, надолго же я выпала из АТшной жизни! Непорядок, надо возвращаться :) Так что я снова участвую во флэшмобе "Субботний отрывок" от Марики Вайд.

И сегодня у меня снова отрывок из "Несмертных", а именно о том, как Маглор оказался в Цитадели, глазами Фуриосы и ее товарищей. Да, первая встреча кружка революционеров будущих соратников и друзей вышла вот такой:

С неожиданным проворством бродяга вскочил. Фуриоса успела заметить  перерезанную веревку на запястьях и что-то металлическое, блеснувшее в  пальцах незнакомца. Походя военачальница отметила, что манжета одного из  рукавов видавшей виды куртки разорвана. И вновь Фуриоса не  предупредила, не сдвинулась с места. Одиночке не сбежать — но так,  может, его просто убьют сразу.

Секунда — и пленник нанес удар.  Брызнула кровь, и боец с воплем отшатнулся, прижав руку к левому глазу.  Предмет в руках пленника оказался коротким, но крепким лезвием. Еще один  удар, пока никто не успел опомниться, быстрый и точный, располосовал  глотку варбоя. Захлебываясь собственной кровью, он повалился на пол, а  его убийца обернулся к бросившимся к нему бойцам полураспада. На  несколько мгновений Фуриоса увидела лицо бродяги — сквозь упавшие на  лицо пряди встрепанных волос яростно сверкнули серые глаза. От его  взгляда по спине воительницы невольно пробежал холодок.

Этот не сдастся. Будет драться насмерть.

Между тем бойцы, обескураженные прытью пленника, опомнились, и у платформы закипела ожесточенная схватка.

— Эй, да туше в Вальхаллу не терпится! — глумливо выкрикнул кто-то из наблюдателей.

— Запомним его, парни!

— Запомним! — Вопли варбоев звучали откровенно издевательски. Кто-то свистел и улюлюкал, гибель товарища их не впечатлила.

—  Олухи!.. Проморгали лезвие в рукаве… — пробормотал Курильщик тихо, но  Фуриоса его услышала. — В любом случае, я болею за этого парня.

В  этот момент пленник, увернувшись от размашистого, не слишком умелого  удара, проскочил под рукой нападавшего, и, оказавшись у него за спиной,  схватил за голову и резко повернул, одновременно дергая в сторону. В  царящем в ангаре гвалте это невозможно было услышать, но военачальница  представила себе, как хрустнули шейные позвонки.

— Силен, бродяга,  — невольно вырвалось у Эйса. Фуриоса мысленно согласилась с помощником.  Пусть пленник и один против толпы, его опыту в рукопашном бою можно  было только позавидовать. А еще — его ловкости и быстроте.

И все  же вечно он не продержится. Но явно будет биться до конца. Терять ему  нечего, так хоть прихватит с собой побольше противников в Вальхаллу, или  во что он там верит…

Между тем пленник подхватил с пола нож  убитого, и, проскочив между пытающимися зажать его в клещи варбоями,  вогнал его в глазницу громиле, преградившему путь. Видимо, клинок  застрял в ране, и потому бродяга, выпустив рукоять, метнулся в сторону.

С  той стороны как раз стоял гантрак, задержавший одиночку не более чем на  полсекунды: все с той же запредельной ловкостью он легко взобрался на  площадку гарпунщика, угостив хорошим пинком в лицо рванувшего за ним  бойца. Выпрямился, осмотрелся — а потом, подхватив огненный гарпун,  метнул его под ноги преследователей, прямо в толпу.

Послышался  хлопок взрыва. Фуриоса, Эйс и Курильщик, находящиеся в стороне от  схватки, невольно отшатнулись. Кто-то закричал. Возможно, пара-тройка  бойцов оказались серьезно покалечены, но военачальницу они не  интересовали. Ее взгляд был по-прежнему прикован к пленнику. Интересно,  это воины Цитадели — ни на что негодные никчемные посредственности  поголовно, или этот одиночка так хорош, что один заменит целый отряд?  Фуриоса не знала насчет первого, но во втором в этот момент почти не  сомневалась.

Бродяга тем временем спрыгнул с машины с  противоположной стороны, кинулся дальше — и столкнулся почти нос к носу с  Серкетом, видимо, решившим поучаствовать в ловле непокорной добычи  лично. Фуриоса невольно задержала дыхание, понимая, что лучше бы  пленника убили варбои. И все же где-то в глубине души шевельнулась  надежда, что одиночка прикончит свихнутого ублюдка.

Беглец,  казалось бы, даже не удивился и не замешкался. Он не встал, как  вкопанный, а, не останавливаясь, поднырнул под занесенную для удара руку  Императора и от души заехал тому в солнечное сплетение. Серкет сложился  пополам, но на этом удача одиночки кончилась: подскочивший со спины  боец накинул ему на шею удавку. Пленник почти вывернулся, но в тот же  момент Серкет сбил его с ног.

Фуриоса сжала кулаки. Через секунду  она уже не видела происходящего — упавшего беглеца заслонила подоспевшая  толпа. Вот и все — сейчас его просто забьют насмерть.

— Вот ведь  песчаный дьявол! — воскликнул кто-то почти с восхищением. Вот только,  если прислушаться, можно было разобрать глухие звуки ударов…

—  Прекратить! — неожиданно прогремел голос Прайма, про присутствие  которого Фуриоса как-то успела забыть. Большая часть гвалта разом  стихла, но, кажется, часть бойцов слишком увлеклась отмщением за убитых и  раненых товарищей и свой позор. Точку в этом поставил выстрел в  потолок. Бойцы замерли, оборачиваясь. — Я сказал — прекратить!

Взгляды  присутствующих обратились к Первому Императору, успевшему оказаться у  места побоища. Толпа расступилась, и теперь Фуриоса видела беглеца,  скорчившегося на полу. Он не двигался — и, похоже, в этот раз не  притворялся.

— Для него же лучше, если они его убили, — шепнул Курильщик.

Меж  тем Серкет, похоже, если и не участвовавший в расправе, то явно ей  командовавший, обернулся, выискивая того, кто прервал развлечение, но,  увидев Прайма, промолчал.

— Туша нужна живой, — произнес Первый Император холодно. — Если он заглохнет, на его место пойдет кто-то из вас.

— Так это ж мутант. — Серкет в ответ презрительно покривился. — Нахрен нам его кровь? Смотри сам!

Он  приподнял голову пленника за волосы, и даже Фуриосе с ее места стало  видно заостренное ухо. Вроде, мелочь, но вкупе со сверхъестественной  ловкостью бродяги — чем не объяснение?

— Сойдет для полутрупов, — отрезал Прайм. — И чтобы больше никаких побегов. Это ясно?

Дождавшись  ответа, Первый Император развернулся на каблуках и направился прочь.  Проследив за ним взглядом, Фуриоса вскинула брови: похоже, Прайм  отправился прямиком в сторону моста в обиталище Джо. Кивнув Эйсу,  военачальница негромко приказала:

— Присмотри-ка за ним. Я хочу знать, куда он пошел. Если ничего важного — возвращайся.

Эйс  молча кивнул и, выждав пару секунд, отправился следом. Старый вояка  привык доверять своему командиру, и иногда Фуриосе было совестно вот так  почти что подставлять его. Но сейчас интуиция упорно подсказывала ей,  что так нужно. Лучше бы все узнать. Слишком уж Прайм усердствовал,  утихомиривая бойцов и Серкета. Не похоже, что это просто ради  сохранности одного кровяного мешка.

Фуриоса перевела взгляд на  пленника. Ему снова стянули руки за спиной, хотя, пожалуй, теперь уже в  этом точно не было нужды. Сколько он еще продержится, прежде, чем умрет  от потери крови? После того, как военачальница увидела, как отчаянно он  боролся за свою жизнь, думать о том, что закончит он свои дни вот так,  было как-то… горько? Мерзко? Больно?

Может ли она его спасти?

Есть шанс.

— Пойдем, босс, — произнес Курильщик удрученно. — Сейчас мы ему ничем не поможем.

Мораль сей басни такова: толпою гасят даже льва (с)

А вообще, посочувствуем лучше бойцам полураспада, которые теперь заперты в Цитадели с безбашенным и очень живучим Феанарионом :)