Диалоги #2

...

Не теряя ни секунды, я со всех ног бросился туда, где когда-то стоял наш родовой дом. И действительно, сквозь обугленные стены я увидел знакомый силуэт – Владыка стоял в парадной, словно хозяин, ожидающий незваного гостя. В гостиной, на старом диване, лежала моя мать, неподвижная и без сознания.

– Ты всё-таки явился, – произнёс Владыка, его голос был полон странной смеси триумфа и горечи.

– Верни мне мать, бездушное ты существо! – прорычал я, сжимая кулаки.

– Моя душа сгорела ещё в мире людей… – прошептал Владыка, его взгляд был устремлён куда-то в пустоту.

– Мне плевать! Верни маму! – взмолился я, чувствуя, как внутри поднимается отчаяние.

– Влад, это странно, что ты меня не узнаёшь. Мы ведь так близко знакомы. Да это ты бездушный, раз не помнишь, – с укоризной произнёс Владыка.

– Да кто же ты такой?! – вскричал я, не понимая его слов.

– Возможно, ты удивишься, но меня зовут Глеб Демоновски, – медленно произнёс он, и его глаза наполнились какой-то болезненной тоской.

Демоновски – фамилия нашей семьи.

И тут меня словно ударило током. В памяти всплыли далёкие детские воспоминания. У меня был брат… Глеб. Он погиб в автокатастрофе. После его смерти и начались эти ужасные ежегодные аварии, забирающие моих близких одного за другим.

– Зачем? Как? Это ты отдавал приказы? Ты убил отца? Зачем?! – закричал я, чувствуя, как в груди поднимается волна ужасающей догадки.

– Это всё из-за тебя, Влад. У тебя было всё, а я всегда был на втором плане, в тени твоей удачи. Я лишь хочу научить тебя страдать так, как страдал я. Ты должен почувствовать ту боль, которую я испытывал всю свою никчёмную жизнь, – прошипел Глеб, и в его глазах вспыхнула зловещая ненависть.

Научить меня страдать? Зачем? Мой брат Глеб, казалось, совершенно потерял связь с реальностью, его разум был отравлен завистью и обидой. Он не понимал, что я всегда старался быть ему другом, поддерживать его, но он, погрузившись в свою злобную зависть, даже не желал слушать моих слов.

Кажется, всё началось с того злополучного дня, когда наши родители, измученные тяжёлым рабочим днём, попросили меня забрать Глеба из детского сада. Я, будучи ещё совсем ребёнком, понятия не имел, где находится этот самый детский сад, но не успел сказать об этом родителям – они уже крепко спали. В итоге Глеба привела домой воспитательница. С того дня мой брат словно отдалился, стал замкнутым и меньше общался как с родителями, так и со мной. В его глазах поселилась какая-то странная, холодная отстранённость.

– Ты хотел научить меня страдать? А при чём тут родители? – с горечью спросил я, глядя на его искажённое ненавистью лицо.

– Они тоже должны получить по заслугам, – холодно отрезал Глеб, и в его голосе не было ни капли сочувствия.

– Брат, родители… они любили нас обоих! Они всегда пытались окружить тебя вниманием, а ты, глупец, никого не хотел слушать! – с отчаянием воскликнул я.

– Потому что вы всё равно ничего хорошего не сказали бы! Вы ведь меня презирали! – в его словах звучала болезненная обида, въевшаяся в самое сердце.

– Мы любили тебя, Глеб! А ты…

– А что я?! Это ты должен теперь страдать! Ты! – прошипел он, и его взгляд наполнился безумной ненавистью.

...