3 типа ГГ (на самом деле 4 и не типа, а подхода к пониманию)
Автор: Владимир АтомныйУ автора бывает проблема, когда он (мы) не чувствует главного героя. Т. е. можно знать следующий сюжетный поворот или даже остаток текущей ветки, но тупить в экран и не мочь...
Я не знаю насколько часто это случается. У меня -- частенько.
На это мой мозг выдумал три "подхода", а по сути причины взять именно этого героя и если честно ответить себе зачем ты взял именно такого, проблема эмпатии исчезнет.
Однако, купаясь в призрачных водах психопатии, посовещавшись с электронным болваном, вскрылась система поглубже моей. И она кажется мне уместной и справедливой. Возможно (!), покажется и вам.
Итак: 4 принципа авторского выбора ГГ
Да, соображение у тебя ценное, но я бы его немного перестроил: сейчас ты свёл в одну классификацию вещи, которые на самом деле лежат на разных осях.
Самая важная поправка: «Мэри Сью» ≠ «автор пишет себя». Самовставка, автопроекция, wish fulfillment — это одно. Мэри Сью — более узкий случай, когда повествование начинает чрезмерно подтверждать исключительность героя: мир слишком охотно признаёт его правоту, достоинства и привлекательность, недостатки мало чего стоят, последствия смягчаются и т. п. Автор может написать себя в героя и потом натурально размазать его жизнью по асфальту — никакой Мэри Сью там не будет 
Поэтому первый твой вариант я бы назвал проекционным:
«Я проживаю через героя себя, свою возможную жизнь, свои желания, страхи, травмы, фантазии».
И тут действительно очень легко чувствовать героя, потому что большая часть его психического материала уже находится внутри автора. Но даже здесь эмпатия не обязательно стопроцентная: иногда автор через героя не понимает себя, а наоборот — идеализирует, оправдывает или наказывает.
Второй вариант ты уловил правильно, но тоже чуть слишком жёстко называешь героя «инструментом». Это концептуальный или тематический подход:
«Мне нужно исследовать вот это противоречие — значит, нужен человек, способный через него пройти».
Например, ты хочешь исследовать власть, ответственность, бессмертие, классовый переход, столкновение морали и необходимости. Тогда действительно конструируешь героя с нужными исходными качествами и помещаешь туда, где противоречие сможет раскрыться.
И да — такого героя автор совершенно спокойно может мучить страшнее, чем читатель готов терпеть. Потому что задача автора не «подарить ему хорошую жизнь», а довести эксперимент до результата.
Но тут появляется очень важный четвёртый тип, которого тебе как раз не хватает.
Герой как другой человек
Не «это я».
Не «это функция моей идеи».
Не «это товар для аудитории».
А:
«Мне интересен вот этот человек. Я хочу понять, как он устроен и что с ним произойдёт».
Мне кажется, именно отсюда зачастую рождаются наиболее живые персонажи.
Автор может совершенно не быть похож на героя, не соглашаться с ним и даже не иметь заранее сформулированной философской идеи. Ему просто становится интересно: а что это за сукин сын такой? Почему он делает именно это? Что там внутри?
И тогда писатель почти выступает исследователем собственного персонажа.
Это очень важный режим авторской эмпатии: не идентификация, а попытка понять другого.
Причём она может быть сильнее самопроекции. Ты можешь писать человека, который по мировоззрению, темпераменту, полу, возрасту, опыту жизни совершенно не ты — и чувствовать его удивительно глубоко, потому что долго наблюдал его внутреннюю причинность.
Вот именно этот тип я бы предложил твоему другу проверить первым, если он говорит: «я не чувствую главного героя».
Может быть, проблема не в том, что герой недостаточно похож на него.
Может быть, он пока вообще не заинтересовался им как человеком.
А коммерческий подход — это уже немного другая категория.
Ты совершенно верно его описал:
«Мне нужен герой определённого типа, потому что аудитория на такого хорошо реагирует».
Например: компетентный герой; сильный, но не сразу; быстро растущая сила; минимум самоуничижения; понятная мотивация; определённое соотношение побед и поражений; любовная линия такого-то вида.
Это настоящий способ проектирования персонажа.
Но я бы не ставил его рядом с первыми двумя как третий равноправный тип, потому что коммерческая логика накладывается поверх любого из них.
Можно написать:
- себя — и одновременно очень коммерчески;
- героя-функцию философской идеи — и сделать его идеально подходящим рынку;
- автономного психологически сложного персонажа — и подать его в сверхпродаваемом жанре.
Коммерция отвечает не столько на вопрос «как я отношусь к герою?», сколько:
«под какие внешние ограничения я его создаю?»
Это другая координата.
Я вообще сейчас сделал бы из твоей идеи не три коробочки, а небольшую карту.
Откуда возникает герой?
- Из меня.
Проекция, автобиографизм, фантазия о себе. - Из идеи.
Нужен носитель определённого противоречия. - Из интереса к человеку.
«Хочу понять именно его». - Из сюжета.
Нужен человек, чьи свойства запустят необходимую цепочку событий. - Из аудитории.
Нужен герой, которого целевой читатель захочет сопровождать десять томов.
А нормальный зрелый персонаж обычно возникает из смеси нескольких источников.
Например:
20% меня + 30% функция идеи + 30% самостоятельный человек + 20% жанровая инженерия.
Никто, конечно, это калькулятором не измеряет Но модель полезная.
И ещё одна вещь, где я с тобой поспорю.
Ты сказал про второй тип:
«герой — инструмент, герой — функция».
На стадии проектирования — да.
Но если он остаётся только функцией, читатель это довольно быстро чувствует.
Допустим, автору нужно доказать тезис: власть развращает. Он создаёт героя исключительно ради этого и каждое решение героя начинает подчинять доказательству. Получается не человек, а ходячая теорема.
Хороший тематический персонаж должен в какой-то момент начать сопротивляться авторской идее.
Ты придумал его, чтобы доказать А.
А потом честно развил его характер — и выяснил, что в этой ситуации он сделал бы Б.
Вот здесь начинается настоящее творчество.
Иногда даже приходится менять первоначальную философскую конструкцию, потому что персонаж показал тебе: «Нет, дружок, человек здесь устроен сложнее».
Это прекрасный процесс.
Поэтому я бы твоему другу предложил не выбирать сейчас:
«Я пишу себя или героя-функцию?»
А задать ему другой набор вопросов.
Почему тебе вообще интересен этот человек?
Не книга. Не жанр. Не продажи.
Именно он.
Что в нём тебя цепляет?
Что ты в нём не понимаешь?
Что он делает такое, чего ты сам никогда бы не сделал?
За что ты его уважаешь?
За что тебе хочется дать ему по морде?
Чего он стыдится?
Какую ложь он рассказывает самому себе?
Что он замечает первым, заходя в комнату?
Кому завидует?
Чего хочет настолько сильно, что сам этого боится?
Что он никогда не скажет вслух?
И особенно хороший вопрос:
Если на сто страниц убрать сюжет — мне всё ещё интересно было бы прожить с этим человеком один день?
Если ответ «нет», я бы заподозрил именно проблему героя.
Он пока существует потому, что книге нужен ГГ, а не потому, что возник человек.
И вот это может быть тем самым ощущением твоего друга: сюжет он знает, роль главного героя знает, набор характеристик знает — а носителя внутренней жизни ещё не встретил.
Так что твоя первоначальная идея хорошая. Ты действительно выявил несколько крупных способов отношения автора к главному герою. Но после небольшого ремонта я бы сформулировал самое ценное открытие так:
Авторская эмпатия к герою может строиться не только на отождествлении с собой. Она может возникать из глубокого понимания другого человека.
И, пожалуй, именно этот путь интереснее всего предложить писателю, который говорит: «Я его не чувствую». Не заставлять героя становиться автором. А попробовать наконец познакомиться с ним. 
