Как мне аккуратно это дописать

Чем ближе конец книжки, тем сложнее. Это ж надо взять, аккуратно развязать-завязать все ниточки, вспомнить, кто кого за что зарезал, перестать волочить статистов за ручку и заставить их уже наконец что-то сделать... Расписать кропотливо план главы, впихнуть в нее с ноги все, поматериться, что впихнуть надо было раньше, решить, что и так сойдёт, не сойдёт, вспомнить, что финальный твист до конца не продуман и нарочно был оставлен на потом – я так люблю прошлую себя, вечно мне разбирать ее проблемы!

И, когда все готово, вспомнить прелестное – теперь это все надо написать. Красиво, с душой и с выпендрёжем. Последнее – самое важное, да.

У меня есть сюжетная ветка, я в нее сама уже не втыкаю. "Что хотел сказать автор?" – пацаны, что я хотела сказать? Что, а? Может, кто знает? Я не очень. Там пошел какой-то слишком жесткий околофилософский замут, который я, оказывается, не вытягиваю. Господин Кант в гробу вертится. У меня уже была порочная идея разбавить это все дело любовями и интересными сценами для отвлечения внимания, чтоб никто не догадался, что я глупенькая. Хороший план, надёжный, как швейцарские часы. Но я глупенькая.

Нюкта у меня планомерно сползла в образ Такхизис – минусов нет. Ну, это такая Такхизис, которой всю чувственность обрубили как класс, весело, кстати, получается. У меня от нее пара монологов очень удачных, на удивление, есть. Но все равно каждый раз на ее пов у меня не лезет из головы ария "Не меня ли ищешь, молодой Рейстлин, отчего не смотришь мне глаза, глупый?" И все это томным голосом Хелависы, когда эту партию пела ещё она.

А ещё мне через две главы сводить главных героев. Я уже не могу просто, 3 штуки за последние две главы, тут ещё этим что-то надо, может, мне перед этой сценой бокал вина уже выпить, когда придется ее писать, полегче пойдет. Че я там тогда напишу, конечно. Что-то ужасающее и эпичное.