Двадцатые

Не фиксируя вещи, а только точки опоры,

Расслою перекрестия координатной сетки.

Слепоту вызывая, густеет пустая опара

Старости, замкнутой на огородной сотке.

Всходы газов лопатят пласты в семантическом  поле,

Намечая по колотым венам пунктирные тропы.

Не берут ветеранов диванных бумажные пули.

Шевелятся в сети ошалевшей ожившие трупы.

Удаляю друзей из друзей, а погибших из списка

Тех, кому мог звонить по любому времени суток.

Посиневшее тесто телам не давая спуска,

Всё трепещет в ячейках пустых календарных сеток.