В районе эпидемия. Поголовные прививки.

Пока читатели знакомятся с четвертой книгой цикла «Опасный дар небес», немного намекну, с чем встретится Фейри Грин в следующем томе.

Мало кто в курсе, но мир девятнахи – это еще и глобализация. Конечно, по меркам двадцать первого века, где любая хрень за считанные часы вирусится в тик-токах и прочих рилсах по всему шарику, девятнаха являлась довольно тихим и сонным временем.

Но вот её жители вряд ли так считали – и не в последнюю очередь благодаря всяким биологическим объектам, тоже умеющим вирусится. Ну или еще как-то размножаться в огромных количествах – крестьянину в Лимерике или под Бордо, в общем, пофиг, от чего именно сдохла его картошка, корова и каштан.

Конечно, всякие эпидемии чумы и прочей холеры приключались и ранее. Но до девятнахи  относительно быстро перемещались по большей части люди – сельское хозяйство представляло собой множество изолированных сельскохозяйственных регионов. Железные дороги с пароходами резко повысили пресловутую «транспортную связность» не только для людей – теперь и всякие гадские микроорганизмы получили возможность распространяться «в масштабе мировом»(с)песня пиратов.

Самая известная, наверное, все же картофельная фитофтора. 1840-е, An Gorta Mór, он же Great Famine, он же «Чёрный 47-й» -- как считается, только в Ирландии порядка миллиона умерших от голода и сколько же эмигрировавших. Для полноты «счастья» ослабевших от голода ирландцев еще нахлобучило сыпным тифом и холерой, но на фоне смертей от голода несколько десятков тысяч жертв эпидемий уже воспринимались как статистическая погрешность. 

Почему-то на удивление мало народа в курсе, что картоха болела отнюдь не только в Ирландии – просто для ирландцев она являлась основным источником ЖРАТ. А так-то зловредный грибок вовсю погулял по всей Европе с весьма тяжелыми последствиями – от Шотландии до Российской империи. Просто см. выше на фоне ирландских жертв голодуха со «всего-то» десятками тысяч смертей выглядит не так масштабно.

Кроме картошки, в девятнахе масштабно прилетало по винограду. Кое-что я уже писал, но вообще-то филлоксера просто самая крупная по масштабу катастрофа для европейских виноделов девятнахи. Еще к ним «на огонек» заглядывал оидиум (мучнистая роса винограда), а прямо следом за филлоксерой в Европу из Америки пришла мильдью  (ложная мучнистая роса). Ну и чёрная гниль винограда в качестве контрольного выстрела, для тех, у кого что-то шевелилось после предыдущих эпидемий.  В общем, глядя на статистику заболеваний винограда, я бы сказал, что в девятнахе пиратство или торговля рабами выглядят как-то более спокойными профессиями.

Скоты, как и полагается скотам, тоже не остались в стороне от процесса. Всякая скотина и раньше, бывало, массово помирала от всяких там коровьих чум – например, в 14 веке от Great Bovine Pestilence передохло, как считается, больше половины британских скотов, а поскольку это случилось вскоре после Великого голода 1315–1317 годов, жизнь для выживших в не старой пока, но уже недоброй Англии стала особенно интересной. Хотя и не очень долгой. 

В девятнахе, благодаря более интенсивной торговле и перевозкам скота, практически любая локальная вспышка быстро приводила к эпидемии в масштабах страны, а то и континента. Тут и известный всем по комедии Гайдая, но на деле совершенно не смешной ящур, и сибирская язва, и овечья оспа и чума свиней (да, это не свежее изобретение). За неимением комиссаров ЕС и всяких там пфайзеров борьбу вели традиционными средневековыми методами – карантином и массовым уничтожением как заболевших, так и потенциально зараженных. Собственно, современные ветеринарные системы (и их методы) во многих странах растут «корнями» как раз от борцов с эпидемиями в девятнахе. 

Отдельной строкой идет мускардина со своей подругой пебриной. К началу девятнахи в южных регионах Европы, в частности, во Франции с Италией, не имевшей возможности массово менять опиум на шёлк, довольно неплохо развили собственное шелководство. Но тут пришёл пушной зверек, то есть мучной хорёк, ой, простите, паразитический грибок – и всему европейскому шелководству резко поплохело. 

Это, разумеется, далеко не полный список -- так, по вершкам прошлись. Больше подробностей ждите как в тексте романа, так и в заметках по его поводу. Но вот что хочется вспомнить напоследок, это «чернильную болезнь» каштана. Впервые замеченная в Португалии в 1838 году, она всю оставшуюся часть девятнахи расползалась по Европе, особенно южной, где съедобные каштаны являлись вовсе не прикольным деликатесом для избалованных туристов, а существенной частью ЖРАТ местного не сильно избалованного населения. Знаете знаменитые каштановые сады и даже леса Европы? То-то… это все она их (хотя кое-что сохранилось).

В общем, не пропустите случая взять с полки еще одну интересную книгу.