Продолжаю писать главу и вот что вспомнил."Спойлер"

Однажды мне сказали, что мир тебя раздавит, оставив на земле жирный след, эй... Эээ нет, не та строка.

Однажды мне сказали, что мой текст невозможно читать без бутылки водки. Слишком много мрачнухи.

Так вот: сегодня я писал речь мэра Арии Грим. И даже не знаю — мне кажется, получилось очень даже живо и мило. Или «мило» — не то слово?

В общем, вот отрывок.

— Жители Города Подземелья!
Она отняла руки от трибуны, сделала шаг в сторону, к самому краю сцены, и прижала ладонь к груди.
Я стою перед вами не как чиновник, не как представитель власти. Я стою перед вами как человек, который помнит, каким был наш город год назад. Ария повернула корпус влево, указала рукой вдаль, туда, где за площадью темнели старые кварталы. Когда я впервые вступила на эту площадь, я видела разбитые мана-фонари, облупившиеся стены и страх в глазах людей, которые боялись выходить на улицу после заката.
Она вернулась к трибуне, на мгновение оперлась на неё ладонями, затем оттолкнулась и сделала шаг вперёд, почти к самому краю сцены. Ария вскинула руку.
Сегодня я смотрю на вас — и вижу совсем другой город.
Она медленно повернулась, ведя раскрытой ладонью по горизонту: сначала направо, потом налево.
Посмотрите вокруг. Посмотрите на эти улицы. На эти дома, в которых мы живём. Ария опустила руку и указала вниз, в толпу, туда, где стояли дети. На наших детей, которые могут играть на площадях без страха. Она перевела ладонь в сторону торговых рядов. На торговцев, которые открывают лавки на рассвете и закрывают их, когда пожелают, а не когда позволят бандиты. Короткий жест за спину — в сторону скамей с пожилыми. На стариков, которые могут спокойно дожить свой век, не боясь, что их ограбят или убьют.
Она опустила руки, сделала шаг назад к трибуне и на мгновение прикрыла глаза — вдохнула.
Это не магия. Это не чудо. Ария сжала пальцы в кулак перед собой. Это — результат работы. Нашей общей работы.
Она разжала кулак, раскрыла ладонь и протянула её вперёд.
И я хочу сказать вам правду: мы не смогли бы сделать это сами.
Ария сделала полшага в сторону, обошла трибуну слева.
Когда Протекторат пришёл к нам — я, как и многие из вас, смотрела с недоверием. Короткий жест к виску. Я думала: «Они хотят нами управлять». Но я ошиблась. Она покачала головой и вытянула обе руки вперёд, показывая пустые ладони. Они не пришли, чтобы забрать. Они пришли, чтобы помочь. Её ладони перевернулись вверх. Они не навязали нам свой порядок — они дали нам инструменты, чтобы мы сами создали свой.
Ария вернулась за трибуну, встала прямо, расправила плечи. Она подняла левую руку, начиная перечислять.
Сегодня мы живём в городе, где:
— она загнула указательный Дети не боятся темноты. Ария показала вверх, на горящий мана-фонарь. Потому что на каждом углу горит свет.
— она загнула средний Торговцы не боятся грабежей. Её ладонь легла на грудь. Потому что мы построили систему безопасности, которой нет ни в одном другом городе Подземелья.
— она загнула безымянный Старики не боятся одиночества. Рука Арии потянулась в сторону приютов. Потому что мы создали приюты и дома для тех, кто остался без семьи.
Она опустила руку, пальцы коснулись края трибуны, затем оторвались. Ария посмотрела прямо в зал.
И всё это — благодаря Протекторату. Она приложила ладонь к сердцу и сделала лёгкий поклон головой. Благодаря людям, которые протянули нам руку и сказали: «Мы поможем вам построить будущее, если вы готовы работать».
Она подняла голову, убрала руку с груди, обхватила ладонями края трибуны — чуть подала́сь вперёд.
Я горжусь тем, что я мэр этого города. Ария обвела взглядом площадь, руки остались на трибуне. Я горжусь тем, что они выбрали меня. Но я горжусь не собой — она отняла руки от трибуны и снова протянула раскрытые ладони к толпе — я горжусь нами.
Она начала загибать пальцы на правой руке:
— большой палец Нами, кто не побоялся перемен.
— указательный Нами, кто поверил, что можно жить лучше.
— средний Нами, кто взял в руки не оружие, а лопаты и кирпичи.
Ария сжала кулак на мгновение, потом расслабила пальцы, положила ладонь на трибуну, перенесла вес на неё.
Я не знаю, что ждёт нас впереди. Она подняла взгляд вверх, в тёмный свод над площадью. Мир вокруг нас меняется. Ария опустила взгляд обратно на людей. Но я знаю одно: пока мы вместе — мы справимся с любым вызовом.
Она оттолкнулась от трибуны, сделала шаг в сторону, к краю сцены, и соединила ладони перед грудью.
Потому что мы — едины. Ария развела руки в стороны, словно обнимая всю площадь. И этот порядок — не пустое слово. Одна её рука опустилась, сжалась в кулак на уровне пояса. Это то, что мы строили вместе.
Она вернулась за трибуну, вскинула свободную руку вверх.
Спасибо Протекторату. Она сделала короткий поклон. Спасибо вам. Ария распрямилась, её голос стал громче. И пусть этот праздник станет началом новой страницы в истории нашего города.
Она раскинула обе руки в стороны.
С Праздником Днем Порядка, друзья!
Площадь взорвалась аплодисментами. Ария стояла неподвижно мгновение, затем медленно опустила руки. Она перевела дыхание — плечи поднялись и опустились. Её пальцы легли на края трибуны, чуть сжались на дереве. Глаза Арии закрылись, пошли слёзы. Губы чуть шевельнулись.
Кристалл-резонатор всё ещё был активен. Она наклонила голову вниз, почти коснулась подбородком груди и выдохнула — шёпотом, для себя. Но кристалл подхватил:
— Айзек… я скучаю…
Аплодисменты оборвались. Сначала в первых рядах, потом волной — дальше. На площади стало тихо. Слышно было, как где-то вдалеке чиркнула спичка и как ветер гнал пыль по плитам.
Ария резко вскинула голову. Её глаза распахнулись — она посмотрела на резонатор, потом в зал, где тысячи лиц застыли с полуоткрытыми ртами.
— Ой… нет… — она прижала ладонь ко рту, потом отдёрнула, будто обожглась. — Нет… всё хорошо.
Её лицо залилось краской — видно было даже при свете мана-фонарей. Ария отступила от трибуны, споткнулась о край деревянного настила — каблук соскользнул с доски, она взмахнула руками, восстановила равновесие и, не оборачиваясь, сбежала со сцены — каблуки дробно застучали по дереву, потом перешли на звонкий перестук по каменным ступеням.
Фауст проводил её взглядом. Он чуть склонил голову набок, на его губах появилась лёгкая, почти незаметная усмешка. Он шевельнул губами одними уголками:
— Айзек… — короткий, сухой смешок в нос. — Хех. Забавно получилось.
Джерико услышал каждое слово, но не повернул головы. Он посмотрел на пустую сцену. Его лицо осталось непроницаемым — он знал, когда лучше ничего не слышать.

Как вам?