Исильдур умер. Клятва осталась

Они клялись до последнего вздоха. Вдох закончился в 1991-м

В 1939 году, когда над Европой уже бродил «тот самый» призрак, миллионы людей произносили слова, которые были не просто формальностью. За словами «Советская Родина» и «Советское Правительство» стояло нечто большее: путь к коммунизму, солидарность трудящихся всех стран, борьба с мировым капитализмом, угнетением народов и всего того «о чём так долго говорили большевики». Это было дело Ленина — пусть искажённое, пусть бюрократизированное, пусть местами превращённое в карикатуру, но всё же то самое дело.

Клялись «до последнего дыхания». Не до пенсии. Не до смены политического курса. До последнего вздоха.

Да, юридически клялись «Советскому Правительству». Но Совет Министров был лишь формой. Форма менялась: Ленин, Сталин, Хрущёв, Брежнев, Андропов, Черненко, Горбачёв. Менялись конституции — 1924, 1936, 1977. Менялись границы и названия органов. Но суть оставалась: дело, которому служили.

Это как с Исильдуром. Клялись ему — но не как человеку, а как королю и делу. Он умер — а клятва осталась. Клятва порвать армию Саурона. Потому что дело не умирает вместе с господином. 

Здесь, как сейчас подумают дурачки, не идёт речь о территории. Не идёт речь о названии страны. Не идёт речь о восстановлении границ, флага, гимна или аппарата чиновников. Всё это — форма, а формы приходят и уходят. Территория — это вообще случайность истории: сегодня одна, завтра другая. Название — это вывеска, которую можно сменить за одну ночь.

Речь идёт именно о деле. О том, что закладывалось теми кто учил тех, кто составлял эти клятвы. Это дело не имеет ни прописки, ни государственной границы. Дело борьбы с кровавым режимом, а при всей «миро-помазанности» и при всём ореоле мученичества Николая , его то режим не кровавый? Извините! 

Тот, кто прочитает это эссе как призыв «вернуть СССР» или «восстановить империю», — ничего не понял. Потому что вернуть форму без дела — это и есть предательство. Зомби, а не воскрешение. Как пытаться влезть в старые джинсы воображая что ты снова школьник, и у тебя ничего не болит и всё ещё впереди. 

Такое вот проклятие Армии Мёртвых. Исильдура вернуть было нельзя. Проклятие снял тот, кто продолжил дело — пришёл к ним от имени того же престола, но в новое время, с новыми силами, для новой битвы. Не форма важна. Важно дело, которому ты верен.

Так что нет — это не про страну. Это про долг, который ты либо несёшь, либо предаёшь. 

В 1991 году дело Ленина — то самое, чему клялись «до последнего дыхания» — оказалось под угрозой уничтожения. Не внешним врагом. Своими же. 

И вот здесь ключевой момент: никто не встал. Призраком оказалась не армия, а господин, и его зов никто не услышал, ну или не захотели услышать. 

Не нашлось ни одного Арагорна. Не нашлось ни одного наследника — ни по крови, ни по духу, ни по идее. Те, кто мог бы сказать «я — наследник этого дела, и я требую исполнения клятвы», — либо молчали, либо сами участвовали в развале, либо говорили, что «так надо», «так исторически сложилось», «так будет лучше».

В «сказке» Армия Мёртвых пришла, когда её позвали. В реальности Советская армия — не пришла. Хотя её никто и не позвал. Но это разве её оправдывает? 

Можно сказать: «Правительство исчезло, клятва потеряла силу». Но это юридическая отговорка, а не нравственный ответ. Потому что клялись не кабинету министров, а делу. Дело не исчезло в сентябре 1991 года. Оно было предано.

И вот здесь параллель с Армией Мёртвых становится не бла-бла-бла, а приговором. Они тоже могли сказать: «Исильдур умер, мы свободны». Но даже если они сказали, очевидно это не сработало. Они осознавали, что клялись делу, а не человеку. И потому они были прокляты возможно даже сами собою.

Проклятие Армии Мёртвых — это состояние души, которая не может обрести покой, потому что долг не исполнен. Они не могли умереть. Они не могли жить. Они существовали в серой зоне между.

То же самое произошло с теми, кто клялся делу Ленина, а потом позволил его развалить. Они не умерли — но и не живут. Они не обрели покоя. Их мучает ностальгия, или цинизм, или пустота. Они ищут виноватых — Горбачёва, Ельцина, Запад, «предателей в Политбюро» — но не могут найти главного виноватого: себя. Тех, кто молчал, когда надо было говорить. Тех, кто отвернулся, когда надо было смотреть. Тех, кто сказал «моя хата с краю», когда дело всей жизни рушилось. 

Наследник может быть идеей. Но для этого нужна сознательность и солидарность. Почему же нам так нужна какая-то личность? Без наследника клятва не может быть исполнена? 

А пока что — нет покоя. Все они, все мы — Армия Мёртвых, которая бродит в Путях Мёртвых собственной памяти, не в силах ни умереть, ни воскреснуть. Психологически мучаемся, только иногда находя особую извращённую «прелесть» в обсирании «молодёжи». Типа мы то в их время оооо… а что оооо то? 

Исильдур умер — клятва осталась. Ленин умер — дело осталось. Советское Правительство исчезло — но клялись не ему.

Вы клялись делу. Вы позволили его развалить. И потому вы прокляты. Нет вам покоя, как той армии. Пока не найдётся наследник — не по крови, а по сознательности и солидарности. Пока кто-то не скажет: «Это моё дело. Я иду. Кто со мной?». Сможете тогда проигнорировать? Я верю вы сможете

И если же такого не найдётся — что ж. Тогда проклятие останется навсегда. Мне кажется за всю историю человечества подобных проклятий уже накопилось сотня если не тысяча. Мы дети череды предательств, лжи, садизма и похоти правителей. И возможно мы не смогли бы жить с таким весом переживаний, если бы жили вечно, но «те кто давали клятвы» постепенно вымирают, их дети таких клятв не давали, их ждут новые клятвы, возможно, ещё более размытые и забюрократизированные… а возможно и нет. Но единственная цель за которую можно «до последнего вздоха» так это справедливость, лучшее качество жизни, сытнее, дольше, здоровее, богаче. А все остальные с их мелкобуржуазными целями идут на органы (половые). 

PS: упаси вас Господь подумать, что это ода кому-то типа Зюганова, это даже... 

Извините, я знаю вы умнички и так никогда не подумаете.