Заповедник непуганого графомана

Есть на литературных сайтах одна удивительная особенность. Чем больше на них произведений, тем выше вероятность встретить все — от действительно сильного автора до человека, который однажды открыл текстовый редактор и с тех пор считает это событие началом литературной карьеры.
Книг много. Авторов еще больше. И среди них, разумеется, встречаются графоманы.
Не просто начинающие писатели, которым не хватает опыта. Это нормально. Все когда-то писали первую главу, впервые пытались оживить диалог и однажды с ужасом обнаруживали, что слово «был» встречается в абзаце семь раз.
Нет.
Я говорю о графоманах настоящих, породистых.
Тех самых, которые способны написать пятнадцать тысяч знаков, не сообщив читателю практически ничего.
Тех, у кого герой сначала «медленно поднял взгляд своих серо-голубых глаз», затем «задумчиво посмотрел вдаль», потом «почувствовал странное чувство внутри себя», а через три страницы все еще стоит возле того же окна.
Тех, у кого каждое сердце непременно бешено колотится, каждый взгляд прожигает насквозь, каждая тишина становится звенящей, а любой закат обязан быть багровым.
Особенно продвинутые представители вида уже освоили другой путь.
Они не описывают закаты.
Они пишут инструкции.
Герой надел броню.
Следующие три страницы посвящены характеристикам брони.
Герой нашел меч.
Нам немедленно сообщают историю выплавки металла, вес клинка, имя кузнеца и предположительную судьбу его троюродной бабушки.
Герой получил космический скафандр.
Все. Роман временно закончился. Началась техническая документация.
У меня есть небольшое хобби.
Я люблю таких авторов находить.
Нет, я не просто пишу: «Мне не понравилось».
Это слишком просто.
Мне интереснее понять, почему не понравилось.
Где текст превращается в кашу. Где автор путает литературный стиль с количеством прилагательных. Где персонаж перестает быть человеком и становится камерой наблюдения. Где диалог звучит так, словно два манекена зачитывают друг другу сюжетную экспозицию.
А потом я прихожу к автору и, фигурально выражаясь, сообщаю:
— Поздравляю. Кажется, вы графоман.
Разумеется, одного плохого абзаца для такого диагноза мало.
Начинающий автор и графоман — не одно и то же.
Начинающий автор способен увидеть ошибку.
Графоман способен объяснить, почему ошибка на самом деле является авторским стилем.
И вот тут начинается самое интересное.
Напишешь:
— У вас герой десять страниц идет по коридору.
Ответ:
— Это необходимо для атмосферы.
— Все персонажи разговаривают одинаково.
— Это особенность мира.
— В одном абзаце слово «был» восемь раз.
— Такова авторская манера.
— Герой потерял руку и через минуту спокойно анализирует политическую обстановку.
— Это фантастика, тут другая физиология.
На определенном этапе спорить становится бессмысленно.
Графоман обладает удивительным защитным механизмом: любую литературную проблему он способен превратить в художественное решение.
Природа предусмотрела все.
К сожалению, мое хобби не встречает должной поддержки со стороны администрации литературных ресурсов.
Почему-то модераторы считают, что бегать по сайту с воображаемым сачком, вылавливая особенно жирные экземпляры, — не самая полезная форма социальной активности.
Я нахожу это несколько несправедливым. 

Между тем,  графоманы чувствуют себя совершенно свободно.
Они размножаются.
Публикуют продолжения.
Создают циклы.
Некоторые доходят до пятой книги.
Самые опасные начинают давать советы начинающим авторам.
Так возникает естественный круговорот графомании в природе.
Один человек пишет:
— Его глаза сверкнули холодным огнем ярости.
Другой читает и думает:
«Красиво».
Через месяц появляется:
— Ее изумрудные очи полыхнули огненным пламенем ненависти.
Эволюция идет.
Однако справедливости ради скажу: иногда охота заканчивается неожиданно.
Открываешь книгу, заранее потирая руки.
Первые страницы кажутся подозрительными.
Уже готовишь тазик.
А потом выясняется, что автор умеет писать.
Да, у него есть лишние слова.
Да, местами он пережимает с пафосом.
Да, герой способен размышлять дольше, чем иной человек живет.
Но персонажи существуют, конфликт работает, мир чувствуется, а после главы хочется открыть следующую.
И тогда сачок приходится убрать.
Потому что смысл этого хобби не в том, чтобы назвать графоманом каждого второго.
Так неинтересно.
Гораздо интереснее отличить действительно плохой текст от текста сырого.
Сырой можно исправить.
Начинающего автора можно научить.
Излишне эмоционального — немного успокоить.
Любителя технических характеристик — оттащить от инструкции к экзокостюму и напомнить, что он вообще-то пишет роман.
А вот настоящий графоман почти неуязвим.
Он уже достиг совершенства.
Поэтому пока администрация сайта не одобряет мою благородную деятельность, графоманы могут спать спокойно.
Их никто не ловит.
Никто не ставит на них метки.
Никто не ведет реестр.
Они свободно бродят среди фантастов, попаданцев и авторов любовных романов, совершенно не подозревая, что где-то рядом может находиться человек, читающий первые десять тысяч слов и медленно достающий сачок.