В стиле В. Галыгина и М. Жванецкого

Бытовуха, сука, убивает творческое начало напрочь. Забота-работа-позевота. А творчество - это, сука, прекрасно, перспективно и вечно. Любовь, жратва и подвиги несовместимы с оплатой коммунальных услуг, инфляцией и политической повесточкой.
Творчество, это, сука, анархия. Оно не контролируемо. Кто у нас исторически творческие личности? Это дворяне, купцы и монахи (попы). Времени свободного - до маковки и больше. И ведь никто не мешает. Война - раз в десять лет, торговля по установке управляется приказчиками, три раза в день помолился, дрова порубил, воды натаскал, в келью свалил и брандашмыжничай на здоровье, сколько влезет.
Рабочий крестьянин, сука, творить не может физически! Потому что корова не доена, рожь не сжата, план не выполнен. Работяга если и творит, то исключительно от безысходности. Среда заела - сотворил такую матерную конструкцию, что у музы мигрень началась и амуры скисли.

Творчество, сука, требует дистанции! Надо отойти от объекта, прищуриться, прикурить сигарету и подумать: «А не говно ли я делаю?».
 А у работяги сзади нужда с кнутом, спереди жена со сковородкой, а в кармане шишок с бородкой. Тут прищуришься - сразу по морде получишь за потерю ритма жизни.

И тут мы, сука, современные люди. Наследники, так сказать, великих традиций. Вроде не пролетариат, в офисах сидим, на кнопках играем. А бытовуха — она ведь как? Она подкрадывается тихо. Ты только поймал музу за булки, только выстроил в голове гениальную симфонию, а тебе напоминалка - внести очередной платёж банку. И всё. Муза плюнула и ушла к дворянам. Потому что кредит — это не искусство. Это, сука, суровый слой реальности, из которого не вылезешь, если ты окна открывать не умеешь. 

И вот, либо ты пишешь «Войну и мир» и девок крепостных порешь в разных интересных положениях, либо бытовуха тебя в эти самые интересные положения ставит.
Потому что, сука, реальность.