Инспектор и Монстр, отрывок из фикбука.

Глава 4 скандал. 

Машина уносилась прочь, на бешеной скорости закладывая крутые виражи на тёмных улицах Эмсона. В тесном, пахнущем бензином багажнике на правом боку лежал Хио. Сквозь щель в обшивке ему было видно переднее сиденье и размытый силуэт водителя, но сознание стремительно ускользало. Боль от удара взяла своё, и парень провалился в темноту.

На парковке Хагуна Раруна в бессильной ярости выплюнул несколько грязных матерных слов. Его грудь тяжело вздымалась, а зрачки сузились от подступающей паники. Лоск ледяного босса синдиката окончательно сошёл.

— Стой! Верни мне его! — взревел он, и его мощный голос сорвался на испуганный, хриплый бас. — Нет... Хио-о-о! Нет!

Рванув вслед за удаляющимися габаритными огнями, он бежал невероятно быстро, не замечая ничего вокруг. На полной скорости Хагуна со всего размаху врезался в чью-то случайно открывшуюся дверь, но даже не поморщился. Оттолкнувшись от капота, он прыгнул на крышу стоявшего фургона, а оттуда, совершив безумный рывок, попытался зацепиться за сам автомобиль.

Всё было тщетно. Пальцы сорвались, и Раруна тяжело рухнул на асфальт, продолжая хрипеть имя парня.

Видя, что криминальный авторитет окончательно обезумел, инспектор Монро бросился наперерез. Хого понимал, что живой Раруна — это единственный ключ к разгадке. Догнав тяжело поднимающегося с земли психопата, Монро вложил всю силу в один точный, сокрушительный удар по голове. Измученный яростью и болью альфа обмяк и потерял сознание.

В это же время в мчащемся автомобиле Хио бредил. Ему снился странный, пугающе реалистичный сон из далёкого детства.

Он видел силуэт мужчины крепкого телосложения. Тот осторожно, но крепко держал его, крошечного, завёрнутым в белоснежную пелёнку. Лицо младенца было закрыто тканью — древний закон инопланетных рас гласил: если ребёнок увидит лица своих настоящих родителей, он тут же признает их и свяжет свою судьбу с их кровью. Мужчина уносил его прочь, спасая от какого-то страшного, кровавого кошмара.

Затем послышался глухой скрип плетёной корзины. Ребёнка аккуратно опустили внутрь. Раздался тяжёлый, требовательный стук кулака о металлическую дверь приюта. Незнакомец бросил последний взгляд на малыша и торопливо полез в карман. Он достал оттуда маленький предмет, таинственно мерцающий в темноте, — голубой кристаллик на чёрной верёвочке.

— Папа! — почти шёпотом вскрикнул Хио.

Парень резко открыл глаза, его тело выгнуло дугой от внезапной судороги. Он тяжело, прерывисто дышал, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Дрожащими пальцами юноша залез в карман своей разорванной рубашки и вытащил наружу тот самый кристаллик. Тёплый голубой свет камня мягко озарил его испуганное лицо. Сон был правдой.

А в это время в квартире царил полумрак. Хагуна Раруна лежал на старом диване, скованный тяжёлым, лихорадочным сном. Мужчина резко дёргал головой, на его лбу выступил холодный пот, а губы беззвучно шевелились. Прошлое настигло его в кошмаре.

Он снова был там, в своей прежней жизни. Он видел, как в комнату заходит его любимая девушка по имени Нанда. На её лице застыл неописуемый ужас: она видит, как Хагуна с ледяной улыбкой жарит на плитке мясо одного из своих подчинённых. Нанда начинает дико, пронзительно кричать. Мужчина резко поворачивается к ней, тянет руки, пытается говорить, умоляет её успокоиться, но безумие в его глазах пугает её ещё сильнее.

Девушка с плачем захлопывает дверь, запирает её на ключ и для верности подпирает тяжёлым стулом. Просчитав всё за секунду, она хватает со стола их общего младенца и бросается наутёк, навсегда исчезая в ночи города Эмсона.

— Сынок! — закричал Хагуна, резко выныривая из кошмара.

Он тяжело приподнялся на локтях, дико озираясь по сторонам, и попытался нащупать оружие. Но вместо Хио или Нанды он обнаружил, что перед ним сидит сам Хого Монро.

— Ну, наконец-то очнулся, — инспектор повернул к нему лицо.

Раруна резко выкинул вперёд руки, мёртвой хваткой вцепился в мундир Хого и принялся дико трясти офицера:

— Куда укатила эта хуева машина?! Говори, где он?! Куда она уехала, говори!

Вместо ответа он тут же получил кулаком в лицо. От удара садист отлетел затылком об спинку дивана и сразу притих.

— Успокойся, иначе я точно отправлю тебя в изолятор за нападение на инспектора. Хотя за твои убийства тебя и так на сто процентов ждёт пожизненное.

Хагуна Раруна вытер кровь с разбитого носа и хмуро посмотрел на копа:

— Ты не понимаешь… Я просто хочу помочь этому парню. Тебе меня не понять, Монро. У тебя у самого-то дети есть?

— Какие дети? Ты о чём вообще?

— Это сын моей бывшей девушки. Я дал ей слово, что буду защищать его.

Монро грозно наклонился к нему:

— Так, давай мне тут не пизди. Говори правду, иначе я тебе лично язык вырву за враньё.

— Тебе не понять этого…

Садист замолчал. Его дыхание стало хриплым и тяжёлым, а стук сердца был слышен, кажется, даже на улице. Хагуна резко закрыл глаза, схватился за голову, и в его памяти вспыхнул ещё один момент из прошлого.

Он вспомнил день, когда Нанда ушла и заперла дверь, оставив ребёнка в полном одиночестве. Вернее, со своим новым ухажёром, который спокойно потягивал какой-то напиток, а потом просто отправился со своими дружками дальше гулять и пить по притонам.

Малыш в корзине тогда ещё даже не открыл глаза. В эту же секунду Хагуна бесшумно вскрыл окно, залез в комнату и осторожно взял младенца на руки. Он стал бережно баюкать его, боясь повредить хрупкое тельце:

— Всё хорошо, малыш, я рядом, успокойся. Ты, наверное, кушать хочешь? Сейчас я найду детское питание.

Он говорил это ласковым голосом, так что его грозный бас звучал спокойно и по-отечески. Обшарив холодильник, Хагуна нашёл бутылочку космического молока, отливающего розовым светом. Он вскипятил его, дождался, пока оно немного остынет, и накормил малыша.

— Всё хорошо, малыш. Я буду рядом с тобой, обещаю. Сынок, я всегда буду с тобой, слышишь? Я не брошу тебя никогда.

Садист резко пришёл в себя, окончательно выныривая из воспоминаний:

— Они украли его… Они украли моего сына! Украли!

Монро на мгновение опешил, переваривая услышанное:

— Что-то я не понял… Это что получается, Хио — …

— Он мой сын, — шёпотом ответил садист. — Он мой сын, понимаешь? Я ДНК-тест делал. Я встретился с его матерью, когда заказал проститутку, и знать не знал, что она от меня залетит. Сначала сам не поверил, а когда получил результаты — убедился, что это мой ребёнок.

— А ты раньше-то не мог сказать, придурок?! Сидел тут, пиздел, врал мне в глаза! — в ярости рявкнул инспектор.

Но в эту же секунду внутри самого Монро что-то надломилось. Гнев Хагуны и этот чистый отцовский инстинкт заставили Хого вспомнить собственную незаживающую рану. Его дочь. Данва. Ей было всего семнадцать, когда её зверски убил отчим — только за то, что девочка отказалась подчиниться его грязной похоти.

— Хотя… я тебя понимаю, — уже тише добавил инспектор. — У меня тоже был ребёнок. Дочь Данва её звали.

В порыве общего отцовского гнева они посмотрели друг другу прямо в глаза. Прошлое стояло между ними.

Монро молча отошёл, спокойно заварил кофе и протянул кружку Раруне. Садист резко выхватил белоснежный фарфоровый бокал и в один глоток, обжигая горло, осушил его до дна.

— Ты полегче пей кофе, — ворчал Монро, держа в руках чашку.

Он по-мужски сел за стол, закинул ногу на ногу и внимательно наблюдал, как садист быстрыми глотками изо всех сил глушит обжигающий напиток.

— Слушай, ты меня вообще слышишь? Можешь вести себя подобающе?

Хагуна Раруна не выдержал. Он резко грохнул чашку об стол так, что она чуть не разлетелась на мелкие осколки:

— Заткнись! Просто замолчи!

— О Господи, да что ж ты будешь делать, — это сильно разозлило офицера. Он посмотрел на садиста таким яростным, пронизывающим взглядом, что у того глаза едва не закатились к собственному мозгу. — И что мне с тобой делать? Я могу помочь, мы можем спасти детей! Но, пожалуйста, веди себя нормально, а не так, будто на тебя кто-то напал.

— Слушай, ты, полицейский… Я посмотрел бы на тебя, если бы твоего ребёнка украли!

Раруна злобно уставился на Хого, словно перед ним был не начальник полиции, а обычный прохожий, который просто подошёл спросить, который час или как пройти к нужной дороге.

— Господи, Раруна, угомонись ты уже, пожалуйста. Ну харе, а?

— Нет, я так больше не могу! — наёмник резко вскочил с места.

— Что-то я не помню... Ты куда собрался в таком виде?

— Если ты не хочешь мне помогать, я сам его найду. А ты сиди тут, свой чай пей. Давай, досвидос!

Он резко распахнул окно и тут же замер: прямо в их сторону летели те самые ЭМП-дроны.

— Ёб твою мать! — закричал Раруна и поспешно захлопнул створку.

— Ну что, куда уйдёшь, товарищ? — усмехнулся Монро. — Видишь, эти насекомые не дадут тебе просто так уйти.

— Да ты… ты знаешь, кто ты?!

— Кто, кто? Давай, говори, кто я.

— Неважно!

— Ха-ха, неважно? А какого хера ты оставил мне укусы на теле, скажи на милость? Мне из-за тебя отмываться пришлось!

— На хуй иди!

— Я-то пойду, куда ты меня послал. Но сначала объясни, зачем ты это сделал?

— Я же сказал, отстань! Лучше помоги мне сына спасти, молю…

Хагуна Раруна неожиданно упал на колени и сложил руки в молитве. Хого Монро опешил от такой картины.

— Ничего себе… В первый раз вижу, чтобы опасный преступник, за которого дают пятьсот миллионов юджу, просил меня о помощи.

— Обещаю, если ты поможешь мне найти сына, я…

— Что «я»?

— Я обещаю, что больше не трону омег! Только, пожалуйста, помоги мне.

— Хорошо. Но у меня есть условие.

— Какое ещё?

— Ну смотри, Хагуна. Я помогу тебе, а ты поможешь мне. Я хочу отомстить за дочь.

Садист резко поднялся на ноги. Впервые в жизни он слышал, чтобы полицейский просил его о подобной услуге. Преступник мгновенно превратился во внимание. Он скрестил руки на груди:

— Ну, я весь во внимании. Говори, чего ты тогда хочешь от меня?

— Я хочу убить того, кто лишил жизни моего ангелочка.

— Убить? И ты заказываешь это мне, как киллеру?

— Нет. Я хочу, чтобы ты подсказал, как расправиться с этим человеком. Я просто хочу, чтобы он мучился.

— Ну, если ты хочешь, чтобы он мучился, предлагаю задушить его.

— Руками, что ли? Меня же посадят за это.

— Нет, ты меня не так понял. Ты должен найти верёвку. Если верёвки нет, можно использовать цепь. Но делать это надо строго в перчатках.

— И где я тебе верёвку и цепь возьму?

— Ой, я тебя умоляю! У вас у полицейских вещдоков столько, что пора свой музей открывать.

Выслушав садиста, полицейский принял окончательное решение: сначала он поможет ему, а потом они вместе разберутся с тем, кто погубил его маленькое сокровище.

И эта великая охота только начиналась.