Кеннет Грэм: ветер, река и невозможность вернуться домой

   Сегодня я опубликовал пятую главу своей повести "Воздушные Замки". Глава называется "Кеннет Грэм, Сид Баррэтт и трагедия читающей публики" - https://author.today/reader/649838/6237585 И меня охватила ностальгия по тем временам, когда в юности я мог так сильно увлекаться художественными мирами любимых книг до такой степени, что я мог потерять связь с реальностью. У меня возникло желание написать пост о Кеннете Грэме, о его великой книге "Ветер в ивах" и о самоубийстве сына этого писателя. Сейчас попробую это сделать.

  Вам попадались писатели, которые всю жизнь как будто пишут одну и ту же книгу? Иногда они делают это намеренно, но чаще сами этого не замечают. Кеннет Грэм, как мне кажется, один из таких писателей. Он известен, прежде всего, как автор книги «Ветер в ивах», повести о Кроте, Крысе, Барсуке и Жабе. На первый взгляд, это просто добрая английская сказка: река, лодки, лес, уютные дома и эксцентричный Жаб, который постоянно попадает в неприятности из-за своей страсти к автомобилям. Но при внимательном чтении книга оказывается совсем не такой простой. В ней очень много говорится о доме, дороге, памяти и времени. И, пожалуй, главное ее чувство - тоска по месту, куда хочется вернуться, хотя прежнего времени уже не вернуть.

  Кеннет Грэм родился в 1859 году. Детство он провел в Англии, значительную его часть у бабушки в Беркшире, неподалеку от Темзы. Позже эта река станет одним из важнейших образов «Ветра в ивах». У Грэма река не просто красивый фон. Герои живут рядом с ней, разговаривают у нее, плавают по ней, возвращаются к ней. Она постоянно находится в движении, тогда как человек хочет задержаться на одном месте. В этом есть что-то очень человеческое. Мы можем вернуться в знакомый дом или приехать к реке спустя много лет. Место будет почти тем же самым, но мы сами уже изменились. Эта тема проходит через всю книгу. Крот хочет выбраться из привычного мира и посмотреть, что находится за пределами его норы. Крыса, напротив, счастлив у реки и не особенно стремится куда-либо. Барсуку хорошо в своем доме. А Жаб почти не способен оставаться на месте: ему все время требуется новое приключение. Получается четыре разных отношения к жизни. Одному нужно выйти из дома, другому достаточно остаться возле реки, третьему важнее всего сохранить свое убежище, а четвертый постоянно бежит вперед.

  Книга о взрослении? Пожалуй - да, так и есть. «Ветер в ивах» часто называют детской книгой. Формально это так. Но написана она человеком, который уже давно вышел из детства. И поэтому детство здесь ощущается не только как начало жизни, но и как что-то, что однажды останется позади. Вспомним начало повести. Крот занимается уборкой своего дома, моет, чистит, приводит все в порядок. И вдруг весенний воздух оказывается сильнее его планов и Крот бросает работу и выходит наружу. Сцена очень простая, но в ней хорошо чувствуется характер всей книги. Есть повседневные обязанности, привычный порядок, а ещё внезапное желание просто выйти из дома и посмотреть на мир. Для ребенка это естественно, но для взрослого уже сложнее. Взрослый знает, что у любого ухода есть последствия и что дорога назад может оказаться совсем не такой, какой представлялась.

  Река у Грэма притягивает именно своей простотой, возле нее ничего особенного не должно происходить, чтобы человеку было хорошо. Крыса любит лодку, солнечную погоду, разговоры, еду и неторопливые дни. Его счастье не связано с достижениями, ему не нужно постоянно становиться кем-то другим. Но река при этом не стоит на месте. Она течет. Наверное, поэтому ее так легко воспринимать как образ времени. Воспринимать берега, которые остаются узнаваемыми, а вода постоянно уходит дальше. Так бывает и с памятью. Иногда человек возвращается туда, где когда-то был счастлив, и почти все узнает: улицу, дом, дерево, пейзаж. Только самого себя прежнего там уже нет. Это может объяснить, почему книга Грэма так сильно действует на взрослых читателей. Ребенок видит в ней приключения Жаба и прогулки по реке. Взрослый постепенно начинает замечать другое: все эти герои могут возвращаться, а человек в реальной жизни далеко не всегда способен вернуть прошлое.

  Теперь - Жаб и его бесконечная погоня за новым. Жаб - самый смешной герой повести, но в нем есть и что-то довольно печальное. Он постоянно чем-то увлечен. Сначала это автомобили, потом очередная авантюра, затем новая роль. Ему все время требуется следующее событие. Он не умеет просто остановиться. В этом смысле Жаб противоположен Барсуку. Барсуку хорошо там, где он находится, у него есть дом, привычный образ жизни, друзья. Жабу же кажется, что настоящая жизнь начнется только после следующей покупки, следующего приключения или следующего безумного поступка. Поэтому его дорога не совсем путешествие, скорее, попытка убежать от скуки и от самого себя. Здесь возникает интересное противопоставление. Дом говорит человеку: ты можешь просто быть собой, а дорога все время требует другого: кем ты станешь дальше? Жаб никак не может ответить на первый вопрос и потому бесконечно занимается вторым.

  Дальше - Кеннет Грэм и его сын Здесь биография Грэма действительно заставляет перечитать книгу иначе. У Кеннета Грэма был единственный сын Алистер. Он родился в 1908 году. Истории, которые впоследствии стали основой «Ветра в ивах», Грэм рассказывал именно ему. Это важно помнить, хотя не стоит превращать этот факт в единственное объяснение книги. Родитель рассказывает ребенку историю о мире, в котором существуют друзья, дом и возможность все исправить. В таком мире даже серьезные неприятности Жаба, в конце концов, разрешаются. Он возвращается, друзья помогают ему, потерянный дом снова оказывается доступен. Такой мир очень хорошо подходит для детской сказки. Но реальная жизнь Грэма оказалась намного тяжелее.

  У Алистера были серьезные проблемы со зрением. Он учился в школе, затем поступил в Оксфорд. В 1920 году, когда ему было девятнадцать лет, Алистер умер в результате самоубийства. Об этом факте важно говорить осторожно. Было бы неправильно утверждать, что «Ветер в ивах» предсказывает его судьбу или что трагедия каким-то образом была заложена в книге. Мы этого не знаем. Но биографический контекст неизбежно влияет на чтение. Отец создал для сына историю, в которой после ошибок можно вернуться домой, а затем его собственный сын умер совсем молодым. Между этими двумя фактами остается пространство, которое невозможно заполнить красивой литературной формулой. И, наверное, не нужно.

  Есть опасная привычка смотреть на жизнь писателя, как на уже написанный сюжет. Если художник погиб трагически, нам хочется найти признаки этой трагедии во всем, что он создавал раньше. Но человеческая жизнь так не устроена. Самоубийство Алистера не должно становиться «ключом» к «Ветру в ивах». Нельзя сказать: вот, что на самом деле, означала книга, потому что произошло то или иное событие. Можно только помнить о двух фактах: Грэм писал истории для своего сына, а сын умер в девятнадцать лет. После этого некоторые сцены действительно воспринимаются иначе. Но это уже опыт читателя, а не скрытый замысел автора.

  При всем этом «Ветер в ивах» вовсе не превращается в книгу о смерти. Наоборот, Грэм очень подробно пишет о жизни, о еде, прогулках, лодках, домах, лесных дорогах, разговорах с друзьями. В его мире большое значение имеют самые обычные вещи. И, возможно, именно поэтому книга так хорошо выдержала время. Грэм не предлагает какого-то большого философского спасения, он показывает гораздо более простые вещи: иногда человеку нужен друг, иногда дом, иногда возможность спокойно поесть и поговорить с кем-то, кто его понимает. Это не гарантирует счастья. Но делает жизнь немного более выносимой.

  Барсук, пожалуй, лучше остальных понимает ценность дома. Он не стремится быть интересным. Не пытается постоянно менять свою жизнь. Его дом спрятан под землей, он немного мрачный и старомодный, но именно там остальные герои чувствуют себя в безопасности. Особенно важно, что друзья принимают Жаба даже тогда, когда он ведет себя совершенно невыносимо. Они не оправдывают его поступки, но и не отказываются от него. В этом есть одна из самых теплых мыслей книги: человеку необходимо место и люди, рядом с которыми ему не приходится постоянно доказывать, что он чего-то стоит. Жабу в конце концов помогают вернуться не только домой. Его возвращают к самому себе.

  Здесь биография Грэма не позволяет закончить историю слишком легко. Потому что возникает вопрос, на который «Ветер в ивах» ответа не дает: достаточно ли дома, любви, дружбы, чтобы спасти человека? Иногда нет. Литература не может этого изменить. Она может дать человеку историю, в которой все заканчивается хорошо. Может создать уютный дом, наполнить его друзьями и оставить дверь открытой. Но книга не может управлять чужой жизнью. И, наверное, именно поэтому, как мне думается, финальная мысль «Ветра в ивах» сегодня воспринимается сложнее, чем могла восприниматься сто лет назад.

  Герои Грэма постоянно возвращаются. К реке, к друзьям, домой. Для сказки это естественно. Герой может уйти далеко, пережить приключение, а потом снова оказаться там, откуда начал. В человеческой жизни все иначе. Мы возвращаемся в знакомые места и обнаруживаем, что они изменились (или не изменились, но изменились мы). Люди, которых мы помним, стареют или уходят. Детский дом становится чужим. Привычная улица остается на карте, но уже не является нашим местом. Наверное, поэтому образ реки так хорошо подходит Грэму. Мы видим воду, но не можем увидеть само движение времени. Видим, как меняется человек, но не можем поймать момент, когда он стал другим. И все же мы продолжаем строить дома, дружить, растить детей, рассказывать им истории. Потому что человеку очень важно знать, что где-то его ждут. И, может быть, еще важнее иметь место, которое он по-прежнему может назвать домом. Даже если однажды выясняется, что вернуться туда в прежнем смысле уже невозможно.