К Дню танкиста — старый рассказик.

На четвёртом курсе нам преподавали психологию.

Факультет второго высшего образования. Студенты — вполне сознательные, здоровые дяди лет 30–40.

Преподаватель — миниатюрная молоденькая девочка, похожая на одуванчик, влюблённая в свой предмет и саму себя, — весело о чём-то щебетала. Народ привычно дремал, не особо вникая в премудрости науки.

Увлёкшись, «психологиня» стала рассказывать о своём бывшем студенте, который восемнадцатилетним мальчишкой попал в армию. И которого — о ужас! — подвергали обкатке танком.

Народ, услышав знакомое слово «танк», оживился.

— Вы представляете этот ужас?! — щебетал одуванчик. — Мальчики лежали на земле… а мимо них шли огромные, страшные танки! Прямо рядом с ними! Вы представляете?! Танки шли, а они лежали, а танки… они… огромные! Вы представляете этот ужас?! Мальчик не выдержал и сошёл с ума! Вы представляете, какому ужасу он подвергся?!

При этом взволнованный одуванчик бегал вокруг кафедры на стройных ножках и тонких каблучках.

Пока с кафедры неслись ужасы вперемешку с танками, народ переглянулся и хмыкнул…

Потом с камчатки донёсся недоумённый бас:

- А чё такого? Нормальная подготовка…

Психологиня запнулась и впервые внимательно посмотрела на аудиторию.

Народ, сидевший перед ней, бывал в горячих точках, умел стрелять, взрывать и ходить в горы, брать языков и участвовать в силовых задержаниях, колоть подследственных и проводить «экспресс-допросы».

Бывшие боевые пловцы, офицеры, кгбшники, работники уголовного розыска, инструкторы…

Потускнев, одуванчик молча осмотрел нас.

Видимо, девочка действительно что-то понимала в своей профессии.

— Вы что, все проходили такую подготовку? — тихо спросила она.

— Нет, — донеслось из другого угла. — Я, например, только управлял этим проклятым танком…